Кровь, огонь, серебро... - Владимир Лещенко

– Тот человек, что сгорел при вас, был вампиром, – продолжал Гуменник. – Не удивляйтесь, они существуют, но их существование сотни лет скрывала эта самая Священная Дружина. Якобы для того, чтобы оградить человечество от, так сказать, ненужного знания, а на самом деле, чтобы заставить служить кучке избранных, обладающих этим знанием… Их всех надо истребить до последнего человека. И вы в этом поможете.

– Проклятье! Я не убийца! – Пеплов поймал себя на том, что сжимает рукой нательный крест.

– У вас не осталось выбора: или вы, или они. Эта невидимая война идет уже долгие годы. Они враги всего существующего порядка, и если угодно – прогресса и человечества…

– А кто тогда ты?! – вдруг рявкнул капитан.

– Почуял? – прошипел кайтиф, оскалив клыки. И от этой ухмылки у неробкого капитана сжалось сердце. – Ну, ладно – будем играть начистоту. Ты догадался правильно: я сам тоже вампир, как вы, людишки, выражаетесь. Да-да, самый настоящий – вроде того бедолаги Евлампия, которого ты чуть не поймал. Да примет его Вирм – дураком был всегда, дураком и остался… И вариантов у тебя теперь два: либо ты с нами, либо тебя нет… Да не хватайся ты за крест! – Гуменник презрительно скривился. – Он тебе не поможет. Ты хоть и крещеный, да только веры в тебе настоящей… – раздался гнусный смешок, – столько же, сколько золота в бочке у золотаря!

Подавшись к оторопевшему Пеплову, он легко разжал пальцы чемпиона отделения по армрестлингу и сорвал крестик с его шеи. Повертел в руках и с ухмылкой вернул Олегу.

– Да и грешник ты великий. В Чечне два раза был? Был. Зачистки проводил, мирных жителей мордовал? Мордовал. Проституток бесплатно пользовал? Пользовал… Торгашей тряс, опять же! А ведь сказано: «Не возжелай добра ближнего своего»! А уж насчет исповеди и отпущения грехов – сам понимаешь! Наш ты человек, одним словом. Так что выбирай, капитан… Имей в виду: если будешь с нами, то не только денег много будет – и карьеру поможем сделать. У нас и генералы свои есть, глядишь, и министры появятся…

– Вы хотите… меня… – начал было капитан, зеленея на глазах.

– Думаешь, насильно приобщать будем? – презрительно усмехнулся кайтиф. – Зря боишься – еще заслужить это надо, да и невозможно это сделать, пока ты сам не захочешь… Ничего, это сейчас ты боишься, а вот стукнет тебе полтинник, и начнется у тебя то простатит с циррозом, то раны старые… – он неожиданно ткнул пальцем капитану под ребро, где под одеждой был шрам от пули ингушского снайпера, заработанный два года назад в Магасе. – Мы тебя, кстати, и сейчас можем подлечить… Ну, так как?

Капитан помолчал, а потом твердо сказал:

– Нет.

– Уверен?

– Уверен!

Капитан отскочил в угол и принял боевую стойку.

– Глупец… – вздохнул вампир. – Я ведь могу тебя убить, даже не прикасаясь. Что и сделаю сейчас.

Внутреннее зрение показало ему бешено бьющееся сердце милиционера.

– Саагон-дай-хертг’хаа! – произнес он.

И… ничего не произошло.

Нет, все-таки произошло – Пеплов понял это по испуганному лицу вампира.

Гуменник понял, что совершил ошибку! Ошибся в пятом регистре на целую терцию! Мелочь, но в сочетании с Пятой модификацией заклятия Внутреннего зрения и отсутствием защитного амулета ошибка эта обратила смертоносный приказ против самого вампира.

И теперь он ощутил, как замерло его собственное сердце.

И, к ужасу своему, понял, что не знает, как его запустить. Магия не прощала ошибок.

Последнее, что увидел перед смертью кайтиф, было расплывающееся в тумане лицо Пеплова.

– Ментяра сучий! – с хрипом выдохнул Гуменник и умер. Кожа на его лице желтела на глазах, глаза растеклись под полуопущенными веками, и аромат тления коснулся ноздрей Пеплова.

– Дерьмо, – пробормотал милиционер, отлипая от стены… – Господи, ну и дерьмо!!!