В когтях тигра - Анна Одувалова

– Что мы будем делать?

Я сглотнула слезы. Минутная сказка закончилась, нужно было возвращаться в реальность, а очень не хотелось. Я практически обессилела и нуждалась в возможности перевести дух.

– Не мы. – Грустная улыбка. – Я. Сейчас я отправлю тебя в безопасное место. Наташа согласилась помочь. Она отвезет тебя и попросит помощи у Павла Федоровича, а я вернусь, чтобы разобраться с Тигром, пока он не опомнился. И вот тогда будет все.

– Туда? В ангар? – Рыдания застряли в горле. Я сильнее обвила руками шею Ком Хена, не желая даже думать о том, что он скоро уйдет.

– Да, в ангар.

Ком Хен прижал мою голову к груди и зарылся пальцами в волосы.

– Ты же видела. Они подъехали. Сейчас начнется паника. Нужно успеть «до», когда еще никто не ждет. Вот увидишь, все будет хорошо.

– Ты хочешь убить Тигра?

Я слышала, как ровно бьется его сердце, и эта спокойная уверенность передавалась и мне.

– Да. Только так можно решить проблему. Я пытался найти другие выходы, но понял, что их нет. Увы. Не думай, что это доставляет мне радость. Я вообще предпочитаю мир, если есть такая возможность. К сожалению, иногда выбор делают за нас и мы вынуждены идти на поводу у обстоятельств. Сейчас такой случай, нравится нам или нет.

– А если не получится? Ну, убить его? – испуганно сглотнула я, запрещая себе думать об этом всерьез.

– Тогда тебя спрячут так, что не найдет ни один Тигр, – как ни в чем не бывало ответил Ком Хен, и я поняла, что этот вариант он тоже предусмотрел. – Обещаю. Мое слово много значит.

Слезы покатились по щекам ручьями, а я сильнее вцепилась в холодную, скользкую от воды кожу куртки. Подняла глаза и посмотрела на упрямо сжатые губы, мокрую челку, упавшую на глаза, струйки воды, стекающие по смуглым щекам. Так хотелось собрать их губами, но я помнила, к чему привела моя последняя попытка сблизиться, поэтому только прошептала, сглотнув комок в горле.

– Не хочу, чтобы ты уходил… очень не хочу.

– Я обязательно вернусь, – тихо ответил он и улыбнулся одними губами. – Мне есть зачем. Раньше я этого не понимал… не знал и не хотел признаваться самому себе, но сейчас… сейчас… мне есть зачем возвращаться, слышишь?

– Зачем? Скажи.

Он не ответил, только наклонился, медленно провел большим пальцем по моей нижней губе, а потом поцеловал. Умелые губы нежно скользнули по моим холодным и мокрым от дождя и слез. Я со вздохом, все еще не веря в происходящее, прижалась ближе, обхватила руками сильную шею и вылетела из реальности, теряясь в водовороте новых, ни с чем не сравнимых ощущений. Боль от скорого расставания, тревога и в то же время безграничное, затапливающее изнутри счастье и бьющаяся в сознании мысль: «Ему не все равно!»

Нежный ласкающий поцелуй сменился сметающим вихрем страсти. Сильные руки сжимали талию, я впечаталась спиной в стену, но не чувствовала ничего, кроме жара его сильного тела, кроме сводящих с ума поцелуев и ласкающих рук. Они прошлись по спине, скользнули выше к волосам, а потом нежной волной вниз и замерли на бедрах.

Я даже в мечтах не могла себе представить, что все будет настолько упоительно и волнующе. Каждым движением, каждым вдохом Ком Хен дарил наслаждение и прощался. Его губы шептали: «Вернусь», но я слышала: «Прости, если нет», он говорил: «Не бойся», а я не могла сдержать слез. Сложно было не начать умолять. Наверное, я бы не сдержалась, но нас осветили фары нырнувшего в подворотню внедорожника. Я испуганно дернулась, но Ком Хен отступил в сторону спокойно, сжал меня за плечи и шепнул на ухо:

– Это Наташа, иди…

Он нежно скользнул губами по моим, прощаясь. Потом вложил мне в руку костяные пинё и две склянки с клубящимся розовым дымом.

– Вонгви отдашь ей, – сказал Ком Хен.

Я послушно кивнула и сделала нерешительный шаг в сторону внедорожника, а мужчина растворился в темноте так быстро и незаметно, словно его тут и не было. Я стояла и смотрела в темноту, не двигаясь с места и не шевелясь. На душе было неспокойно, хотелось бежать следом, но я боялась помешать, отвлечь в ненужный момент, но и уйти не могла.

– Давай быстрее! Что ты стоишь там под дождем?

Раздраженная ведьма высунулась из окна машины, и я сдалась. Не время делать глупости, сама же себе обещала несколько минут назад. Нужно быть последовательной – это первый признак взрослости. Я подошла к внедорожнику, забралась на переднее сиденье и разревелась в голос, не сдерживаясь и не стесняясь. Было все равно, что подумает обо мне Наташа. Впрочем, когда ведьма увидела склянки, ей стало не до меня.

Наташа с восторженным писком отобрала у меня колбы, приговаривая: «Ух вы мои хорошие! Вас-то мне до полной коллекции и не хватало!», мужественно помолчала минут пять, потом не выдержала и потребовала:

– Ну хватит, успокаивайся! Я понимаю. Стресс и прочее, но сейчас все закончилось, и ты жива. А это чудо, поверь. Я не раз бывала в этом месте, оно мало кого отпускает живым. Это нам здесь не очень плохо, а вот когда люди, случайные жертвы попадают на эту территорию, все идет наперекосяк. Иногда мне кажется, что сама земля собирает кровавые жертвы. Такие места встречаются. Гнилые и опасные, но ты выжила, а значит, должна быть сильной и не распускать нюни, словно ребенок. Сейчас мы позовем на помощь, и, если нас не пошлют далеко и надолго, все действительно закончится. Не волнуйся за него. – Ведьма резко сменила тему и посмотрела на меня в упор. – К тому времени, когда сюда доберутся люди Павла Федоровича, им останется только подчистить мусор.

Голос Наташи дрогнул, и у меня создалось впечатление, что она не так уверена в своих словах, как хочет показать мне.

– Так что не дергайся. Все будет хорошо.

– Не могу…. – провыла я, пытаясь вытереть слезы насквозь промокшим рукавом пальто. Только сейчас поняла, как сильно устала и замерзла, а рука, сжимавшая пинё, еще и занемела, я раздраженно засунула шпильки в карман. Если бы знала, чем чревато обладание ими, еще в детстве выкинула бы куда подальше, а лучше сожгла. В том самом камине, в котором мы с Ком Хеном обнаружили тайник с дневником. Тогда бы этого кошмара не было.

– Успокойся! – В голосе ведьмы прорезались стальные нотки. – Истерикой ты не сделаешь никому лучше! Ни себе, ни ему, ни мне. Он подвергает себя опасности, спасая тебя, ну, и из-за своего непомерного благородства, а ты тут рыдаешь, как последняя дурочка! Соберись и надейся, что все закончится хорошо. А сейчас замолчи и никому не мешай. Слезы – самое бесполезное занятие, которое только можно придумать!

– Так вот и рыдаю от беспомощности! – Я снова всхлипнула. Сил обижаться на прямолинейную и грубоватую ведьму не было. – Я за него боюсь и не хочу, чтобы он пострадал из-за меня. Это я должна там быть… Мои пинё должны убить Тигра, а не Ком Хен… Что, если он не справится? Не зря же Тигр боится именно шпилек и уверен в победе над комсином. И легенды написаны не просто так.