Защитник монстров - Григорий Шаргородский

— Довольно разумно, — согласился я. С моей очень слабой технической подготовкой спорить с мастерами было бы глупо. — И как успехи?

За гнома ответил Богдан:

— По расчетам, они забросят болванку на шестьсот шагов.

Я в уме пересчитал в метры и получил приблизительно четыреста с хвостиком. В принципе неплохо. Местные лучники и арбалетчики не преодолевали даже трехсотметровый рубеж.

— Что с боеголовкой?

— Мне не нравится название, — в который раз возразил гном.

— Хорошо: с боеголовой, — вздохнул я, не желая спорить с непробиваемым упрямцем.

— Небольшие проблемы с разделением. А вот со взрывом артефактов все в порядке. Ну, ты и сам видел, — улыбнулся Богдан.

Да уж видел. С работой взрывного артефакта я был знаком не понаслышке, и этот факт вызвал дополнительный вопрос:

— Кстати, почему вас не вырубило?

— Я что, дурак — работать без амулетов защиты! — возмутился артефактор.

Оно-то, конечно, хорошо, но лаборатория все равно пострадала.

О безопасном полигоне для испытаний мне нужно было подумать еще тогда, когда пытался воплотить в этом мире идею ракеты с разделяющейся кассетной боеголовкой. В моей голове постоянно крутилась мысль, что в местной тактике магических боевых действий есть недочеты. Порох я для себя сразу перевел в раздел табу, а вот с уже известным оружием можно было поработать. Во время войн в этом мире маги-артефакторы сначала заряжали короткоживущими взрывными заклинаниями кристаллы-наконечники для стрел, а затем лучники пускали стрелы во врага. При всей технической малограмотности мой мозг все же родил идею — единая стрела-ракета с кассетной боеголовкой, которая, раскрывшись, разбрасывает кучу артефактов над врагом, а уже они взрываются, делая свое дело. Также я попросил Богдана сделать артефакты осколочными.

Сначала Богдан заявил, что идея с новомодным оружием является провальной. В полет снаряд могла отправить только катапульта. Да и силы магического взрыва не хватало для разброса осколочной рубашки. К тому же кристаллы для артефактов стоили очень дорого, чтобы разбрасывать их, как пшеницу в поле. И тут в дело вступил новый «вычислительный кластер» из очень разных по образованию и мышлению интеллектов — Богдана и Гурдага. Как они сошлись, для меня осталось тайной, но чудо свершилось, и многие казавшиеся неразрешимыми проблемы раскололись, как ореховая скорлупа. Кристаллы были заменены каленым гранитом, который после нанесения простеньких рун начал принимать в себя магические плетения человеческой школы. Металлических осколков не получилось, но взрывавшийся гранит давал не только оглушающую ударную волну, но и множество каменных осколков. Броню они не пробьют, но открытые участки тел простых воинов и лошадей изрядно попортят. Увы, забросить «ракету» магическим способом не получалось по той же причине, что и создать рой металлических осколков, — заклинание все же не порох. Зато все остальное работало прекрасно. Боеголовка разбрасывала артефактную начинку, и сложные плетения подрывали артефакты на заранее заданной высоте.

— Ты нас слушаешь? — вырвал меня из задумчивости голос Гурдага.

— А?

— Я говорю, что проводить испытания в глубине горы еще опаснее, чем на верхних уровнях.

— Тогда взрывайте снаружи, в земляных блиндажах.

— В чем? — дуэтом спросили оба моих собеседника.

— Копаете за пределами долины яму, накрываете ее бревнами и засыпаете землей. После этого взрывайте там что хотите. Только делайте потолок прочным, чтобы потом не пришлось откапывать результаты экспериментов.

— Элбан не даст землекопов, — уверенно заявил Гурдаг.

— А кто у него спрашивать будет? — начал злиться я. — Вы, ребята, совсем оборзели от безнаказанности.

Гурдаг тут же набычился, так что пришлось срочно добавлять:

— Ладно, к гномам у меня претензий нет, но то ли еще будет… Постарайся и дальше не брать пример с Элбана.

Мой управляющий в последнее время взял моду вершить дела в долине, не спросясь у хозяина этих земель. Пока от этого серьезных проблем не возникало, но пару раз приходилось уговаривать его сделать то, что мне нужно, а это нездоровая тенденция.

— Что еще прикажете, хозяин? — сердито спросил гном.

Ох, гномы были упрямы и обидчивы, как маленькие дети, так что мне оставалось использовать тактику терпеливого «родителя» — то есть не обращать внимания на их закидоны.

— Разбирайтесь с катапультами и ракетами, — использовал я слово, против которого гном не возражал. — Когда все будет готово, назначайте день испытаний.

Больше обсуждать было нечего — с амуницией они и броней для поводырей мы разобрались еще зимой. Спарка рунного мастера и артефактора обошла проблему личных защитных амулетов, превратив наездника и его питомца в единый объект, с защитой которого справлялась друза простеньких артефактов в сочетании с рунными росписями по всей броне. По крайней мере, магических атак больше не боялись даже наездники на верховых коваях — легкая кавалерия моего войска.

Корпус начал превращаться в серьезного конкурента магов, и это могло доставить мне дополнительные проблемы.

Когда Гурдаг и Богдан уже подходили к выходу из моего кабинета, обсуждая очередную научную проблему, я окликнул артефактора:

— На ужин к Элбану пойдем вместе. Попробую предотвратить твое убийство, заодно обсудим защитные блиндажи.

Увы, моим планам не суждено было сбыться. Долгий период благоденствия в этом неспокойном мире всегда заканчивается крупными неприятностями. Моя судьба приготовилась к очередному витку приключений.

Все началось за час до назначенного ужина. От озера прискакал дозорный наездник на верховом ковае и доложил о прибытии из низовьев реки патрульного дракара с посланием из столицы. Меня тут же посетили дурные предчувствия.

Дергать обслугу я не стал и сам спустился в логовище, тем более следовало навестить Рудого. Сагар сидел в своем логове и, почувствовав меня, тут же принял обиженную позу. В такие минуты он напоминал двухметровую гориллу-мыслителя.

— Хватит дуться, — сказал я сагару, хотя нам для общения слова не были нужны, — завтра побегаем, а сейчас у меня дела.

Мой ментальный посыл, который шел параллельно словам, почувствовала и Злюка, тут же оживившись. Массивные прутья содрогнулись от удара костяного хвоста. Между логовами моих питомцев в своих клетках заворочались два диких сагара. Они росли медленнее Рудого и сейчас лишь немногим уступали габаритами взрослому человеку. А вот мой питомец статью уже превышал Клеппа Медную Голову, и, судя по габаритам его родителя, это далеко не предел. Плюс ко всему инициированного сагара от диких братьев отличал не очень-то красивый горб на спине. К счастью, это не было искривлением позвоночника: казалось, будто зверь нес на спине большой рюкзак. В ответ на мои вопросы верховный хорох лишь хлопал огромными глазами. Он знал об этой породе не больше моего.