Защитник монстров - Григорий Шаргородский

Трудно остановить свет, впрочем, как и тьму.

Эта мысль пришла мне в голову не потому, что вспомнились факты вечной борьбы добра со злом, просто удивляло, с каким упорством солнечные лучи находят искривленные лазейки в кристаллическом окне гномов и в сплошном потоке рассеянного освещения попадаются тонкие, как спицы, живые лучики. Захотелось поощрить такое упорство. Я встал с кресла и подошел к окну.

Медная рама легко открылась, пуская внутрь рой лучиков и свежий воздух. Кабинет до потолка наполнился живой, звенящей тишиной. А вместе с легким дуновением горного ветра эту тишину разбавил шум городка.

Хорошо…

Когда проблемы хоть немного отпускают, затюканный мозг начинает замечать подобные мелочи и радоваться им словно дорогому подарку.

Скоро солнце скроется за скалой и в долине станет чуть скучнее, но люди заполнят пустоты своими голосами, смехом, а временами и руганью. И только в глубинах гномьего поселения по-прежнему будет тихо и спокойно. Лишь внутренние тревоги хозяина окрестных мест будут тревожить скальные глубины.

Впрочем, забот было не так уж много и большинство из них можно назвать приятными.

Я вернулся в плетенное из медных прутьев кресло, которое «очеловечили» пошитые женой Элбана подушки.

Так, что у нас в активе? Довольно много. Весна в моих владениях проходила бурно. Началось все с постройки озерной плавучей крепости и водной фермы для акаяси, а закончилось настоящим переселением народов. Кроме серьезного притока крестьян, в конце второго весеннего месяца едва ли не гурьбой в долину ввалилась толпа разношерстного народа. Сначала купцы привезли с собой шестерых гномов, которых выкупали по всей стране. Затем в долине появились два самых неожиданных гостя — Али и Богдан. Аравийский поводырь и маг-артефактор пришли вдвоем, причем шли вместе от самой аравийской границы.

С Али все было просто — его кинули арабские баши, тупо отобрав яйцо ковая. Вот он и решил попытаться разжалобить меня во второй раз. При переходе через границу он случайно упомянул мое имя, и об этом узнал Богдан. У парня все было сложнее. Как оказалось, Орден Чистых постепенно подбирался и к магам. Их начали увольнять из армии. Большая часть направилась в земли, принадлежащие магическим школам и магам-дворянам.

Выходец из крестьянской семьи прекрасно понимал, что рядом с запредельно заносчивыми коллегами ему не ужиться, а вот под боком у владельца земель и чудовищ будет сухо и комфортно. К счастью, Богдан не был никому ничего должен. Его обучали на деньги короны, а увольнение списывало все долги.

Ну и под конец до нас самостоятельно добрался еще один гном, как-то сумевший справиться с «наказом» и сбежать от хозяев. Это событие едва не вызвало «вторую гражданскую» — гномы забрали беглеца и забаррикадировались на нижних уровнях. Пришлось вести настоящие переговоры. Все закончилось моей клятвой о том, что никакая сила не выковыряет беглеца из горных глубин.

Ничего страшного — если явятся разгневанные хозяева, выкупим. Купцы на перепродаже гномов зарабатывали очень хорошие деньги. Не так, конечно, как бывший хозяин Турнока, да и ему выкуп не пошел на пользу. Князь узнал о сговоре торговца с монахом и прикрыл его в городской тюрьме. Зимой за связь с орденом поплатились многие, кое-кто даже жизнью.

В принципе внешнеполитические дела были частично в пассиве. В конце зимы к входу в долину являлись эмиссары от ордена, но диалога с этими совершенно больными на голову людьми не получалось, да и получиться не могло априори.

Хорошо, что проблем с торговлей это не вызвало. «Мшистые» вещи и инструменты из меди брали купцы, а за оружием приезжал специальный княжеский конвой.

Для вида князь порицал мои действия, и я его понимал. У него в подчинении шесть округов, в которых находятся восемь средних городов, пять десятков городков поменьше, типа того же Дин Гуарда, а также бессчетное количество как дворянских поместий, так и вольных крестьянских поселений. Провинция только рыцарей выставляла почти семь с половиной сотен. Так что князю не о родстве нужно думать, а о политике. Ведь влияние Ордена Чистых расползалось по стране, как зараза.

Хуже всего, что эти фанатики прикрывались святыми символами. Впрочем, это не ново, особенно если вспомнить ту же земную инквизицию. И все же мне постоянно чудился в этих событиях какой-то неприятный скрытый запашок, но для того, чтобы понять суть происходящего, тупо не хватало информации.