Защитник монстров - Григорий Шаргородский

— Какой? — заинтересовался я.

— Не знаю, но король явно не мог пойти на его условия, и поэтому призвал меня. Так что мне пришлось привлечь к этому корпус поводырей, а значит, и тебя.

— Если нет другого выхода, пусть король забирает корпус обратно!

Мой порыв выглядел как малодушие, чем, если честно, и являлся. Мне было уютно в малых объемах мелкопоместного масштаба. И что делать с объемами княжества, я понятия не имел. И ладно еще в гражданских делах, так ведь все начинается именно с военной повинности…

Князья и ярлы должны были выставлять на войну по сотне всадников. У кельтов это тридцать рыцарей с оруженосцами, а у славян — полноценная сотня дружинников, и что-то подсказывало мне, что король будет считать не обслугу, а полноценных поводырей. Если учитывать хах-коваев с симбионтами, это больше сотни они!

— Забрать корпус обратно он тоже не может. — Голос кардинала вывел меня из задумчивости. — Даже на мое предложение король согласился только после жуткого скандала с Врадаком.

— А что, приказ короля уже ничего не значит?

— Я уже давно не являюсь духовником Белинуса и понятия не имею, что происходит во дворце, — вздохнул кардинал и бессильно рухнул в кресло. — Король ведет себя очень странно, но он владыка королевства, и не наше дело обсуждать его приказы. Поверь, крестник, предчувствие говорит мне, что мы избежали большой беды, бросив на стол карту с они. К тому же теперь ты стал ярлом, и в этом есть много преимуществ.

— Просто куча, — проворчал я, понимая, что выбора у меня действительно нет. — Мало того что мне кинули этот титул, как кость, так еще и обеспечили ненависть к выскочке всех родовитых дворян королевства, словно мне мало проблем с поводырями.

— Хочешь, я поговорю с Втораком Возгарем?

— А и поговорите, — уже решив отмахнуться, я неожиданно передумал. — Не все же мне одному расхлебывать эту кашу… А еще вставьте на место мозги поводырям-христианам.

— Я подготовлю священников в твой приход. Что еще? — перешел на деловой тон кардинал, тем самым заставляя задуматься и меня.

— Бесплатный провиант по всему маршруту нашего следования к месту боев, прямое подчинение верховному воеводе и право на все захваченные трофеи.

— Жадность — это грех, сын мой, — нахмурился священник.

— Совершенно согласен, но от своих требований я не отступлю ни на шаг. Мне еще поводырям вознаграждение платить.

— У тебя есть гномы, которые не зря так интересовались Луг Диргом.

— Только не нужно считать ни мое золото, ни моих гномов. У короля гривен наверняка больше.

— Врадак может воспротивиться твоим требованиям, — с сомнением покачал головой кардинал.

— Тогда передайте королю, что как ярл я выставлю сотенную дружину, но считать начну с наездников на верховых коваях, а не на хидоях. Этот отряд можно будет использовать разве что в разведке.

— Это не по-христиански, — нахмурился кардинал.

— О душе, отче, я подумаю, когда разгребу все это д… — осекся я, увидев недовольную гримасу кардинала, — разгребу все те милости, которыми меня осыпал король.

— Хорошо, — решительно кивнул кардинал, — подчинение и трофеи я вырву, чего бы это ни стоило, а провиант обеспечат церковные приходы по пути следования в качестве добровольной помощи воителям.

— Так, теперь мне нужен целитель, лучше два.

Второе требование почему-то было встречено кардиналом намного спокойнее.

— У церкви есть свои целители, так что поделимся, в обмен с тебя верховный хорох для школы королевских телохранителей. Врадак поспешил вырезать всех дворцовых хорохов, забыв, что некому будет готовить ведьм и «погонщиков смерти». Странно, что он и от них не избавился, заменив монахами.

— Постараюсь договориться, но на верховного можете не рассчитывать. Пойдет один из его учеников.

— В каком смысле «договориться»? — удивился кардинал.

— Я дал им всем волю.

— Как? — Эта новость почему-то шокировала кардинала.

— По заветам Христа о милосердии, — укоризненно проговорил я, пряча улыбку.

Мой крестный даже немного покраснел.

— Достойный поступок, но уговорить хороха для школы все-таки нужно. В обмен получишь троих целителей от церкви на время войны.

— Ну, тогда мы договорились, — довольно улыбнулся я под осуждающим взглядом крестного. — Теперь можете вручить грамоту на владения.

Худшей церемонии присвоения титула и придумать нельзя. Впрочем, искренность, с которой кардинал осенил меня крестным знамением, была мне намного дороже любой пышной церемонии в королевском дворце.

Дальше был переезд в мастерскую королевского татуировщика, где в мою татуировку на виске были вплетены еще две веточки рунной вязи. Затем слишком уж широкоплечие монахи кардинала вернули меня на набережную. Весь этот путь я проделал в кардинальской карете — то есть абсолютно инкогнито.

Обратное путешествие к озеру заняло около полутора суток — сказалось то, что приходилось плыть против течения, а значит, делать вдвое больше остановок на отдых, просушку и охоту для акаяси. Плюс ко всему, плыли мы исключительно в надводном положении, ввиду пустоты артефактных баллонов. На случай недовольства речной гвардии у меня имелась королевская грамота. Вот только нас почему-то никто не останавливал, хотя мы разминулись с пятью патрульными дракарами.

За три дня моего отсутствия во владении Мен ничего не изменилось — окрестности озера, как и долина, жили своей размеренной жизнью.

Ничего, нежиться в покое моим подданным осталось недолго — скоро я разворошу эту тихую заводь.

Для начала сразу же после прибытия я вызвал к себе Возгаря и Драгана.

Оба поводыря вошли в мой кабинет с явной настороженностью на лицах.

— Правильно, господа, — подтвердил я их догадки, — жизнь делает очередной вираж. У меня две новости. Начну с хорошей. Неопределенность в отношении корпуса закончилась. А плохо, не для всех конечно, то, что теперь корпус перепрофилируется в личную дружину ярла.

Возгаря затрясло от злости, а вот Драган, зная мою натуру, не спешил отчаиваться.

— И кто этот ярл? — спросил командир наездников на хидоях.

— Некий Владислав Воронов ярл Луг Дирг.

— Как это у тебя получается? — негодующе выдохнул Возгарь.

Оно и понятно: если раньше я почти дотягивался до его статуса, то сейчас переплюнул.

— Плохо у меня с везением.

— Ты издеваешься?

— Вторак, заткнись, — как всегда проявил благоразумие Драган. — Представь, сколько проблем принес ему титул. Завидовать здесь явно нечему, по крайней мере, пока.

— Наконец-то хоть кто-то меня понял, — искренне сказал я командиру наездников на хидоях.