Дама с собачкой - Олег Дивов

Август бросил в мою сторону быстрый взгляд, но спорить не стал.

— И все это — если не согласишься похоронить брата. Насчет дезертирства я сильно сомневаюсь, вот это Ада точно сказала нарочно, чтобы вызверить тебя. Вызверить и настроить против идеи похорон. Скорей всего, в ближайшие дни тебе предложат очень приличный вариант.

— Не соглашусь. Я не верю.

— Вот что, Делла. Скажи отцу: пусть вся семья сдает анализ на соответствие генной карты. В присутствии максимально возможного числа уважаемых людей. Ты тоже сдашь.

— Думаешь, нам пришлют набор костей, поменяв в досье Криса генные карты?

— Скорей всего.

— Так нам есть кого попросить о встречной услуге — проверить досье на подделку.

— Да, если оно уже подделано. Если нет, выигрываем один сет, потому что ставим ловушку. Это я сам решу. Анализы все равно сдай. Я деда предупрежу, засвидетельствует.

— Август, это важно, но Криса я в любом случае искать не перестану. Теперь — нетушки. И чьи бы кости нам ни прислали, это меня не остановит и не задержит. В отличие от Сонно. У меня на данный момент нет никакого плана, но работающих крупных предприятий на планете осталось всего три. Два из них можно остановить. На третьем придется принять беспрецедентные меры безопасности.

— А техногенную катастрофу в другом месте точно нельзя устроить? — спросила Мелви. — Ядерную бомбу в курящийся вулкан, десяток тонн отравы в океан, да хоть орбитальную станцию уронить — точно никак?

— Черт! Про вулкан я забыла. Правда, туда можно забросить только с воздуха, а воздух я перекрою.

— Почему? По земле нет подступа? — удивился Август. — Не к кратеру, а, скажем, в километре от него нет подходящего места?

— Это остров.

— Тем проще. Делла, звони Долорину. Сколько он хотел заказать лошадей в «Энимоушен»?

— Порядка десяти тысяч голов…

— Лошади-киборги могут проплыть очень много. И в каждую можно вмонтировать бомбу, которую не возьмет сканер из-за прочей начинки.

Я похолодела.

— А я говорил: не связывайся с ними, — мстительно напомнил Август. — Давай-давай, звони.

Тит отозвался сразу. Нет, киборги еще не прибыли. Я приказала, когда появятся, отогнать их на карантинную стоянку. Макс, умничка, оборудовал ее у соседней планеты, раньше она была на орбитальном космодроме. Предлог для карантина — слухи о бракованной партии. Пока, мол, не будет ответа от разработчика, заказ в карантине.

Других киборгов на Сонно не было. Может, кто-то и держал одного-двух, но такое количество нам ничем не угрожало.

— На сегодня все. — Август поднялся. — Обе свободны. Я буду в кабинете, но постарайтесь не беспокоить меня.

Мы с Мелви переглянулись с одинаковой тревогой. Август, против ожиданий, улыбнулся. Улыбнулся, потянулся всем мощным телом, да так, что у меня сердце быстрей забилось, и сказал:

— Ада всегда была не слишком умной. Решила, что я растеряюсь и наделаю глупостей, если выставить меня на посмешище. Можно подумать, у меня мало скелетов в шкафу и история студенческой влюбленности — самый значимый из них. Ей-богу, ее надо было отчислить с факультета. Сказать, как на это отреагировал бы нормальный мужчина, который любит, но робеет? Да обрадовался бы. Конечно. Потому что кто-то уже сделал за него всю работу. Объяснился, дал подумать, подготовил, словом. Мужчине в таком случае вообще ничего делать не нужно, он получит только профит. Спокойной ночи.

И он неспешно, чуть танцуя, ушел.

Когда за ним закрылась дверь, Мелви пробормотала:

— Ну дает Маккинби…

— Впервые пригрозил увольнением. Вот вам и любовь.

Мелви рассмеялась:

— Ну да.

* * *

Я вошла в спальню и застыла: меня встретили утробным рыком.

— Вась, ты чего? — спросила я и включила свет.

Ну и бардак… По всему полу валялись клочки комбинезона, а из постели Василиса сбила себе гнездо. Теперь оттуда высовывалась крупная лохматая голова с забавными кисточками вместо ушей и совсем не забавно показывала мне зубы.

М-да. Думать нечего лечь рядом. Место занято. А кольцо управления осталось в библиотеке.

Я внезапно разозлилась. Какая-то собака, пусть и навороченная, будет мне еще указывать, где спать!

Но стоило шагнуть к кровати, как Василиса вскочила и оскалилась. Шерсть не встопорщила, но хвост задрала.

— Ах ты сволочь! — сказала я, одной рукой выдергивая из-под нее подушку, другой — плед.

И едва успела отскочить, потому что керамические зубы лязгнули в сантиметре от лица. Я тут же оприходовала собаку подушкой, оприходовала с силой, свалив на бок. Не удар — шедевр, человека так уронить несложно, а вы попробуйте собаку весом с человека! Собака вцепилась в ткань, послышался треск. Я схватила стул и огрела ее стулом. Василиса рявкнула и огребла еще раз. Стул оказался непрочным, развалился, зато собака мигом соскочила на пол и забилась под кровать.

Блин, и как ее оттуда вытаскивать? А вытащить надо. И выгнать на балкон. Иначе она залезет на кровать, едва я усну.

Я оглянулась. На подоконнике стоял пульверизатор для цветов. Я вывела его на максимум, опустила руку и отправила Василисе в морду струю воды под хорошим давлением. В ответ послышался сварливый лай. Я нажала на клавишу второй раз. Василиса вякнула и куда-то полезла. Кровать затряслась. Потом стало тихо. Я брызнула в третий раз — а фиг вам, Василиса прижалась к стене и решила, что нипочем не вылезет туда, где ее водой в морду лупят.

Я высказала ей все, что думала, переоделась в домашний мягкий костюм, надела тапочки, взяла плед и единственную уцелевшую подушку. Лягу в кабинете, что делать-то? Положим, я нисколько не боялась собаки, просто спать в ее гнезде, испачканном кровью, посреди бардака мне не хотелось.

В кабинете, естественно, был Август. Оценивающе оглядел меня и сказал:

— Как и следовало ожидать: Васька выгнала тебя из комнаты.

— Не совсем. Я выгнала ее из кровати, теперь она лежит под ней. В комнату заходить страшно: она как после бомбежки. Еще я сломала стул и разорвала подушку. Стул об собаку, подушку об ее зубы. Еще на полу лужи, потому что я облила эту сволочь из пульверизатора. Да, и повсюду кровь, обрывки и прочие следы пребывания раненого и раздраженного киборга. Можешь вычесть ущерб из моей зарплаты. А спать я буду здесь.

— Нет, — ровно ответил Август. — Мне нужно поработать, и ты помешаешь. Ложись в моей спальне.

— А ты?

— Ну естественно, я лягу там же!

Что-то в его тоне насторожило меня. И вспомнились слова, что Ада сделала за него всю работу… Я крепче прижала к себе плед и подушку.

Август развернул кресло так, чтобы сидеть лицом ко мне.