Предел невозможного - Алексей Фомичев

— Что нового?

— Ничего.

— Связь?

— Нет связи…

Это короткий диалог повторялся дважды в день — утром и вечером. Он стал своего рода ритуалом. Бесполезным ритуалом. Если бы были новости или восстановили связь, парни об этом узнали бы первыми. Спрашивали больше по привычке.

— Это не Датлай, — говорил Битрая. — У них нет такой техники, что забила бы связь в целом секторе.

— Но вы подозревали их?

— Да, подозревал. Датлай действительно разрабатывал подобную аппаратуру и испытывал ее. Мы фиксировали активность поля. Но оно не настолько сильное, чтобы надолго сбить наши настройки.

— И это не фон нашей аппаратуры?! — полуутвердительно произнес Антон. — Мы же отключили большую часть установок.

— Да. Теперь можно сказать, что блокираторы тут ни при чем.

— Тогда что?

— Не знаю. — Профессор выдержал взгляды четырех пар глаз и повторил: — Не знаю.

… За три прошедшие недели парни совместно со штурмовыми группами годианцев побывали в каждом из заблокированных ранее миров, кроме тех, где были колонии противника. Они отключили аппаратуру блокировки и перевели ее в режим ожидания.

Общий фон излучения снизился до минимума, однако это никак не помогло восстановить связь с миром, где завис Артур.

Кроме того, была установлена аппаратура на большей части оставшихся миров. Ее тоже поставили «на предохранитель». Миры, где были обнаружены новые колонии противника, пока не трогали.

— Мы рискуем, — заметил как-то Эгенворт. — Противник, без сомнения, ищет способы восстановить связь. И работающие установки в колониях могут послужить маяками для их систем наводки.

Битрая промолчал. Он сам когда-то предупреждал о такой возможности и лучше других понимал всю опасность прорыва противника во второй сектор. Но сейчас дать согласие на операцию не мог. Ведь тогда придется ставить блокировку, вдруг это как-то повлияет на качество связи?..

Парни тоже молчали. С одной стороны, хотелось поскорее закончить это дело и начать спокойную нормальную жизнь. С другой стороны — в хитросплетении миров заплутал их друг, которого надо вытаскивать. Заблокировать весь сектор — значит уменьшить и без того невеликие шансы на его обнаружение.

И Битрая как назло все не находил ответа на эту загадку. По его же собственному признанию, он зашел в тупик. Забрел в ту область, где знаний и опыта создателя установки ПСД уже не хватало для решения задачи.

— Выход должен быть, — уверял профессор. — Мы просто не там ищем. Или не так. Но связь все равно восстановим.

Понимая, что его слова звучат банально и не очень убедительно, Битрая виновато посмотрел на парней.

— Мы сделаем это. К сожалению, не знаю когда, но сделаем точно.

— Будем ждать, — ответил Сергей. — Иного выхода у нас нет.

Через час, перед очередным выходом в новый мир, когда парни, уже снаряженные, с оружием в руках, стояли возле установки и ждали группу техников, Марк вдруг сказал:

— Интересный вопрос! Если обрыв связи дело рук не датлайцев и общий фон излучения от нашей аппаратуры тут ни при чем, то что это может быть?

— К чему ты клонишь? — не понял Толик.

— Я не клоню, а рассуждаю. Причина обрыва должна быть. Если она не в противнике и не в технике, значит, в чем-то другом.

— Новый игрок?

— Как вариант, — уклончиво ответил Марк. — Более хитрый, осторожный. Из тени не выходит, активно действовать не спешит. Смотрит, наблюдает, прикидывает.