Предел невозможного - Алексей Фомичев

— Ты на джипе приехал?

— Да.

Решив больше не спорить, я взял сверток и пошел к выходу. Искоса поглядывал на идущую рядом девчонку. Эх, черт, хороша малышка! Хоть в профиль, хоть в фас. А уж со спины!.. Особенно если немного нагнется…

Мысли свернули в определенное русло, и я почувствовал, что завожусь.

«Надо в каганат смотаться, — мелькнула мысль. — Найти какой-нибудь бордель и снять напряжение. Иначе я эту крошку изнасилую прямо в редакции. Нельзя доводить себя до такого. Разрядка нужна…»

Еще одна проблема — к Милене меня влек не только секс, а… в общем, еще и просто влекло…

От девчонки шли такие флюиды, такой эмоциональный и гормональный посылы, что просто сносило с ног. Приложив некоторые усилия, я привел свое состояние в норму и попробовал не поддаваться эмоциям. Не хватало еще голову потерять.

Милена помогла мне сложить груз на втором сиденье, заново завязала шпагат на одном свертке, окинула взглядом джип и вдруг спросила:

— Это ее ты отбил у диверсантов?

— Ого! — неподдельно изумился я. — Ты об этом знаешь?

Милена кивнула и смущенно посмотрела на меня. На щечках выступил легкий румянец.

— Дядя Степа рассказал?

Она опять кивнула, смутившись еще больше.

Все ясно. Голыбин не удержал язык за зубами и поведал знакомой о лихом парне и о захваченном у врага транспорте. Только чего это ее заинтересовал такой «непатриотично настроенный тип»? Чем заслужил такое внимание?

— Да, это трофей, — внимательно глядя на нее, сказал я. — В карты выиграл.

— Как в карты? — не поняла она.

— А так… Мне в тот день карта легла, а им нет. Случись наоборот, мы бы сейчас не разговаривали.

Милена посмотрела на меня и серьезно произнесла:

— Ты герой.

— А? Да, я еще тот герой! Весь из себя такой героический.

— Нет, правда! — Она уловила насмешку в моих словах и поспешила возразить: — Один против троих, в глухом месте… Это было… страшно.

Я закусил губу, чтобы не засмеяться. Больше слов забавлял тон, каким она говорила. Девчонка нисколько не шутила. Для нее столь рискованный поступок — героизм. Ей и в голову не приходит, что бег по лезвию бритвы — острая необходимость, а не подвиг. Воспринимает все буквально. Впрочем, откуда ей это знать? Наивное дитя, полное восторгов и эмоций.

— Вы действительно считаете это героизмом?

— Да! — тут же ответила она.

— Гм! — Я сдержанно улыбнулся, чуть склонил голову. — Тогда, может быть, юная леди окажет герою страшной битвы честь и отобедает с ним вечером?

Предложение застало ее врасплох. Никак не ожидала столь резкого перехода от эпической темы к насущной прозе. Милена захлопала глазами, оценивая мои слова. На лоб набежала легкая хмурь. Искала подвох. Все же извечный женский инстинкт дал о себе знать: восторги восторгами, но когда речь идет о «лямуре» — быть начеку!

— С-сегодня? — с запинкой спросила она. — Может, потом?

— До «потом» еще дожить надо, — глубокомысленно, с каплей трагизма сказал я и пояснил: — Я сейчас на границу. Надо доставить грузы в поселки. Обстановка там тяжелая, вражеские разведчики шастают. Неровен час нарвусь. Всю жизнь… загробную… буду жалеть, что упустил шанс…

Видимо, я не совладал с собой и одарил девчонку излишне горячим взглядом. Милена покрылась уже не румянцем, а ярко-красной краской. Взгляд не выдержала, глаза опустила. Но на удивление быстро пришла в себя. И довольно дерзко заявила:

— Там посмотрим. Вечером.

— Хорошо. Посмотрим. Но где я тебя найду?

— А здесь же, в редакции.

— Идет.

Сдержав неуместный сейчас порыв — поцеловать ее, — я сел в машину, махнул на прощание рукой и завел мотор. В зеркале заднего вида заметил Милену. Она смотрела мне вслед, не спеша возвращаться в здание…