Ледяные звезды - Михаил Сурин

– Тебе надо пройти дезинфекцию, чтобы попасть к нему. Давай пройдем в комнату хлоробработки. – Врач взял Ивара за локоть и повел его по коридору, продолжая говорить: – В общем, мы провели рентгенодиагностику и выяснили, что у твоего друга перелом таза и бедренной кости под тазобедренным суставом. Ничего страшного, однако месяца полтора он у нас все же проваляется.

Ивар побледнел.

– Что значит проваляется? – выпалил он. – Неужели все так серьезно?

– Ну да, – кивнул врач. – По-видимому, его здорово потрепало, иначе б он так не кричал, когда мы вправляли ему кость.

Ивару едва не стало плохо. Что же они сделали с Виктором в его отсутствие?

– Не переживайте, молодой человек, ваш друг поправится, я обещаю, более ему ничего не грозит.

– Надеюсь, – проворчал Ивар.

– Вот мы и пришли, – врач указал на дверь одной из камер. Ивар вошел, и дверь за ним захлопнулась. «Вот закроет он меня здесь, и выпустит какие-нибудь газы, чтоб я задохнулся», – мелькнула страшная мысль.

– Так, а теперь раздевайтесь, – прокричал врач, смотря на Ивара из окошка в двери. – В свою одежду вы облачитесь только после посещения больного.

Ивар кивнул и стащил с себя комбинезон.

– Прекрасно, – кивнул врач. – А теперь ступайте в другую комнату, для дезинфекции. И не забудьте надеть белый халат и застегнуться, вид ваших панталон меня не очень устраивает.

Ивар покосился на свои подштанники. Панталоны как панталоны. Может быть, здесь, в санитарной зоне, дух цивилизации здесь особенно силен, однако стразы он вешать на себя отнюдь не собирается. Ворча, Ивар прошел в соседнюю комнату. Обычная, с выбеленными стенами без мебели, с единственной лампочкой, свешивающейся с потолка на проводе. Ивар заметил небольшие отверстия в стене у пола, заколоченные тонкой решеткой. Можно было решить, что это вентиляция, но в тот же миг из этих отверстий в комнату ворвались пары неизвестного белого газа и заполнили комнату. Ивар закашлялся, но газ осел вниз так же быстро, как и появился, оставив на одежде белые бляшки.

– Вот и все, милая, а ты боялась, – донесся из динамиков голос. – Наденьте халат, прикройтесь, а потом я сообщу вам некую новость.

Ивар выполнил пожелания врача.

– Ладно, пойдем, я проведу тебя к твоему другу, – махнул рукой доктор, открыв дверь в комнату.

Миновав еще три поворота, ибо переход изгибался, как змея, они вышли в больничный сектор. Здесь, как и в жилом секторе, по сторонам тянулся казавшийся бесконечным ряд дверей, которые вели в палаты. Больных почти не было, болеть сейчас было накладно. Обычно здесь находились раненые в боях гвардейцы либо те, кто получил производственную травму, а также те, кто запустил ту или иную болезнь, так как не лечился.

– Твой друг один в палате, ему, наверное, скучно, поэтому ты правильно сделал, что навестил его.

Ивар усмехнулся. Да уж, скучно ему…

– Вот его палата, – указал врач. – Будь гуманнее.

– Замечательно, – кивнул Ивар. – А как мне вас потом найти? Мне ведь надо забрать свою одежду!

– Я буду там же, где ты меня нашел. Надеюсь, дорогу назад ты не забыл. И помни, время посещения строго ограничено: пять минут. Твой друг еще слишком слаб.

Ивар помахал ему рукой и вошел в палату, которая представляла собой обширную комнату с высоким потолком и ярким освещением. Внутри было три ряда коек по две в каждом. Виктор был в палате один и, судя по тому, что свет был включен, бодрствовал. Ивар заметил, что методы здешнего лечения гуманностью не отличались. Видимо, в городе наблюдалась нехватка гипса в целях заживления переломов, поскольку Виктор был очень плотно перебинтован, а к его ногам и груди были прикреплены деревянные дощечки. Так же, чтобы исключить движение, он был привязан ремнями к постели.

Едва Ивар вошел внутрь, Виктор поприветствовал его, приподняв руку. Ивар кивнул и подошел к лежащему на койке другу.

– Ну как? – спросил Виктор дрожащим голосом. – Я совсем плох?

– Ну… – замялся Ивар. – Врач сказал, что все будет хорошо, что ты поправишься.

– А какого врача ты видел?

– Этот… пузатый такой, в очках.

– Вообще-то это гастроэнтеролог. Он не мой лечащий врач.

Ивар улыбнулся.

– Ну и что? Они оба давали клятву Гиппократа, значит, они не могут лгать.

– Конечно, вылечить меня в их интересах. Мне вчера уже пригрозили, что по выздоровлении я обязан отработать лечение. Грозились даже паспорт отобрать.

– Мне сказали то же самое, – согласился Ивар. – У них везде такие порядки: ничего нельзя делать бесплатно. Дикость, но иначе они не могут выжить. Благородству здесь не место.

– Что собираешься делать? – спросил Виктор после минутного молчания.

– Выполнять трудовые нормативы. Сегодня я должен явиться к Вождю, чтобы забрать персональный браслет и выбрать вид работ, которые я способен выполнять. Посмотрим, что он мне предложит.

– Выбирай что-нибудь полегче, чтобы сохранить здоровье. Здесь очень вредное производство. Врач говорил что-нибудь о том, сколько я здесь буду лежать?

Ивар почесал затылок.

– Ты точно хочешь знать это?

– Да, хочу, – настаивал Виктор.

– Врач сказал, что ты будешь здесь находиться не более полутора месяцев.

– Этот гастроэнтеролог? – улыбнулся Виктор.

– Ну да, – не понял Ивар его радости.

– Обычно кости срастаются за месяц, а при достаточно хорошем лечении и питании и того раньше.

Ивар засмеялся.

– Что ж, остается только надеяться, что ты прав, – сказал он. – Я буду молиться, чтобы ты скорее встал на ноги.

– Ну, это как врач решит, – кивнул Виктор.

– Понятно. Ладно, я, пожалуй, пойду, – пробормотал Ивар. – Я теперь часто буду к тебе заходить, в нерабочее время. Завтра снова заскочу. Надеюсь, ты не будешь спать в этот момент.

– Я тоже на это надеюсь. Здесь ведь не знаешь, какое нынче время дня. То ли день, то ли ночь.