Ледяные звезды - Михаил Сурин

Через несколько минут все стихло. Вдали, скрывшись в темноте, убегали по дороге, сверкая пятками, трое спасшихся гвардейцев. Победители остались одни на поле боя, залитом кровью, заваленном трупами и ранеными. Феликс устало сбросил с себя «ЗУБР» и размял мышцы шеи. Кира рассматривала простреленное в нескольких местах бедро и удивлялась, почему она не чувствует боли. Позади, прислонившись спиной к бетонной стене, застыл труп Ротмистрова. Шальная пуля пробила ему голову. Зарубин тоже уже скончался. Повреждения, причиненные его телу взрывом мины, оказались несовместимы с жизнью.

Сидоренко и Прокофьев боялись спускаться вниз. Зрелище резни, которую учинили эти четверо, вызывало у них дрожь в коленях. Опасение, что их могут перепутать с гвардейцами, удерживало их на месте.

Но дурман начал понемногу рассеиваться. Вот Кира, хромая, отошла в сторону, боль и кровопотери стали ощущаться сильнее. На Феликса накатила чудовищная усталость. Только Виктор остался невредим. От пуль его спасла мощная броня его костюма.

Тем временем за перевернувшимся флагманом «Бешеных Псов» кто-то зашевелился. Виктор, заметив это, подошел ближе и признал в раненом того самого человека, который отправил их за головой доктора. Вождь лежал, облокотившись на колесо, в луже собственной крови, и тихо стонал. Лицо его было покрыто смертельной бледностью. Нога его, оторванная снарядом эрликона, лежала рядом.

– Ребята! Смотрите, кого я нашел! – крикнул Виктор.

Феликс подошел к нему. И тут же вся усталость слетела с него, будто ее и не было. Вождь тоже его узнал, взгляд его прояснился, на щеках появился еле заметный румянец.

– Ну, здравствуй, Сергей Павлович, – тихо произнес Феликс, смотря в глаза поверженному врагу.

– Здравствуй, Крижанич, – прохрипел Савецкий, на последнем издыхании выдавливая из себя слова.

– Вот мы и свиделись, – вздохнул Феликс. – Сколько лет прошло? Шестнадцать, да?

Савецкий промолчал.

– А ты, я смотрю, создал все-таки свое маленькое государство, как мечтал вместе с Реммером.

Савецкий смотрел на Феликса исподлобья, насупившись.

– Только объясни мне, – продолжал Феликс, – зачем ты вылез из своей берлоги? Приключений захотелось? Ты ведь никогда не умел выступать открыто, бил только из-за угла, из засады. Захотелось приключений? Вот ты их получил.

– Я создал свой город в соляных шахтах, – ответил ему Савецкий, – я организовал общество, способное выдержать суровые условия безвременья. И люди благодарят меня. Я собрал около себя лучших парней. Я создал войско, лучше которого были только армии древних римлян…

Феликс усмехнулся.

– Это то войско, которое только что унеслось вдаль на своих быстроходных ногах?

– Это то войско, которое сейчас стоит около разбитого слиттера, на котором вы пытались увезти вашего бесценного доктора, – возразил Савецкий, злорадно усмехнувшись.

Феликс посмотрел на запад – там, на горизонте, было виден мерцающий огонек далекого пожара.

– Что ты так огорчился, а, Феликс? – засмеялся Савецкий. – И мисс О’Тулл тоже там?

На Феликса навалилась ощущение безысходности, невосполнимой потери. На глаза навернулись слезы, казалось, он был сломлен. Он стоял, не двигаясь, безотрывно глядя на далекий огонь, и его душа все глубже погружалась в бездну отчаяния. Теперь Клара, его любимая, обожаемая Клара в лапах этих мерзавцев. Савецкий злорадно засмеялся, и смех этот вернул Феликса к действительности. Не произнеся ни слова, Феликс навел на Савецкого ствол пистолета и три раза нажал на спусковой крючок. Дернувшись, Савецкий застыл.

– Этих тварей надо только убивать, – прошипел Феликс, и глаза его засверкали яростью. Не в силах больше сдерживаться, он упал на колени и испустил безумный, душераздирающий вопль.

Сознание медленно возвращалось. Ивар очнулся в снегу. Лямка ремня не смогла выдержать перегрузки, которая вырвала ее из гнезда, и Ивара отбросило на несколько метров от горящего слиттера. Его голову спасла каска, которая теперь, однако, была бесполезна. Расколотая напополам, она двумя черепками болталась на шее Ивара. Он отстегнул ремень и с досадой отшвырнул каску в сторону. Затем попытался пошевелиться, но резкая боль заставила его схватиться за ногу. Похоже, она сломана. Ивар в беспомощности осмотрелся. Ни оружия, ни чего другого, что смогло бы его защитить. Что это был за взрыв? Откуда? Как? Кабина слиттера разбита, там, в анатомических сиденьях, застыла, опустив окровавленную голову, Клара. Позади нее в той же позе сидел доктор Карлович. Да, крепко им досталось. У них ведь не было касок.

Тихие голоса заставили Ивара обернуться.

– Идиот! Теперь ему точно каюк, – говорил кто-то.

– Ты сам предлагал поставить растяжку перед шахтой, – было ответом. – Теперь любуйся.

– Нечего любоваться. Берем доктора и уходим.

– А водитель? С ним что?

– Оставим здесь, все равно он не жилец. Водилам обычно больше достается.

– Да? А я слышал обратное…

Ивар засуетился. Во что бы то ни стало надо найти хоть какое-то оружие. Где-то рядом должен быть его автомат. Смотря в том направлении, откуда доносились голоса, он пополз к разбитой кабине.

– Ага! Один гаденыш все-таки живой!..

И в тот же миг сильный удар по затылку выбил из головы Ивара сознание.

История продолжается…