Сердце на двоих - Диана Соул

Эмма

Мы с Кэрлайлом покинули дворец почти год назад и с тех пор не расставались даже на день.

Мы выбрали живописное место вдали от оживленных трактов, но и не в самой глуши, в надежде на тихую жизнь подальше от городской суеты.

У Кэрлайла были сбережения, и он очень быстро нашел и договорился со строителями, которые построили нам небольшой уютный дом. Я никогда не думала об оседлой жизни, считая дорогу единственным способом существования, но он смог меня переубедить.

Нет, он не настаивал, не приводил доводы в пользу дома, просто предложил попробовать, и неожиданно мне понравилось.

Вот только о спокойной жизни пришлось забыть почти сразу.

Еще во время строительства один из рабочих пожаловался на боли в животе, попросил больше выходных, Кэрлайл взялся его осмотреть и нашел какую-то застарелую болячку, которую впоследствии вылечил.

– Мы люди простые, – смущался исцеленный больной, возвращая Кэрлайлу часть денег, уплаченных за строительство нашего дома, – сами обычно лечимся. А теперь у нас собственный лекарь есть.

В общем, пришлось пристраивать к дому еще и приемные покои, к которым день и ночь приходили страждущие, зная, что здесь им не откажут. Да еще три шкуры не сдерут, как бывает с городскими лекарями. Я иногда даже злилась, что не вижу своего Кэрлайла круглыми сутками, на что он улыбался, целовал меня в макушку и обещал, что обязательно возьмет отпуск… когда-нибудь.

Однажды я не выдержала и потребовала немедленно отправляться в дорогу, хоть куда, лишь бы не смотреть больше в окно на очередь из желающих попасть к моему мужу на осмотр.

– Я не уверен, что в твоем положении можно путешествовать, – беспокоился он, гладя мой ставший огромным живот.

– Я кочевая, и мой ребенок просто обязан родиться в дороге, – упрямилась я. – В конце концов, со мной рядом всегда будет личный лекарь.

И уже через пару дней наша новенькая кибитка плавно раскачивалась, двигаясь по хорошо утрамбованной дороге. Я смотрела на широкую спину Кэрлайла, на плече у которого, нахохлившись, сидел взрослый филин.

Плечо мужа уже давно стало для него любимым насестом, и всю дорогу он путешествовал исключительно так, несмотря на давно зажившее крыло.

Я улыбалась, щурясь в лучах заходящего солнца, когда филин вдруг повернул голову и издал громкое: «Уху!»

– Тише! – шикнула я. – Разбудишь ведь!

И действительно, сверток в моих руках зашевелился, послышалось недовольное кряхтение, грозившее перейти в плач.

– Смотри, что ты наделал! Я ее только укачала.

Филин бесшумно взмахнул крыльями и перелетел поближе ко мне.

«Уху!» – выдал уже тише, подскакивая на когтистых лапах и пытаясь заглянуть внутрь свертка.

– Лети уже, помощничек, – я беззлобно махнула рукой и посмотрела в синие глазенки дочки, зная, что на свете появилось еще одно сердечко, пусть пока очень маленькое, но огромная любовь которого удержит меня на этом свете еще очень долго.

Конец