Сердце на двоих - Диана Соул

А я почувствовала, как у меня из-под ног уходит земля, и вот я падаю, оказавшись в сильных мужских руках, и, из последних сил улыбаясь подхватившему меня Ричарду, успеваю увидеть ворвавшихся в помещение стражников.

Ричард

– Именем короны, вы арестованы! – Влетевший в тронный зал Велидор в сопровождении небольшого отряда стражников изумленно замер, осматривая открывшуюся его взору картину.

На полу в нелепой позе лежала Таис; Кэрлайл что-то втолковывал раскрасневшейся мэре Алуре, обмахивающей свое лицо ладонями, и завершал композицию я с Эммой на руках.

– Неужели вы не сдержали данного мне слова? – Я не мог поверить, что он все же оказался предателем.

– О чем вы, ваше величество? – Велидор смотрел на меня растерянно и виновато. – Я здесь, чтобы арестовать самозванку. Но, кажется, вы и сами справились. – Он почему-то держался от Таис на почтенном расстоянии. Неужели боялся? – Арестовать ее?

Ответа у меня не было, но я все же произнес:

– Я сам допрошу свою бывшую невесту. Вас же попрошу очистить дворец и улицы от людей, изменивших мне, а также от выпущенных преступников. Всех в темницы, после разберемся с ними.

– Служу вашему величеству! – отрапортовал Велидор и добавил обычным тоном: – Я рад вашему возвращению.

Я усадил Эмму на трон как на единственное удобное место в зале, а сам начал прокручивать в голове последние минуты этого безумного дня.

Когда Кэрлайл, воспользовавшись неразберихой, бросился на Таис, приставив к ее горлу осколок стекла, его слова не были блефом. Как он сказал? «Я знаю, в каком месте сделать надрез, чтобы смерть наступила мгновенно и почти безболезненно!»

Но что случилось потом? Ведьма решила добровольно покинуть тело? И покинула ли она его? Как же теперь узнать?

На полу зашевелилась Таис. Она села, держась за голову, и застонала. Осмотревшись по сторонам, спросила:

– Почему я на полу? И что за кошмарное платье на мне надето?

– Тебе придется все объяснить. – Я присел перед ней на корточки. – Как ведьма смогла завладеть твоим телом и где она теперь?

Таис посмотрела на меня как на сумасшедшего, а потом и вовсе рассмеялась.

– Что такого смешного я сказал?

– Простите, ваше величество, – она опустила глаза в пол, – я не понимаю, о чем вы меня спрашиваете. Подумала, что это какая-то игра.

– Твоя полоумная мать устроила дворцовый переворот и обещала убить меня при удобном случае, чтобы окончательно захватить власть в королевстве. Достаточно информации для освежения памяти?

Таис подняла на меня глаза, полные слез, и вдруг подалась вперед, хватая меня за ноги мертвой хваткой:

– Я не могла ей сопротивляться! Мать умирала, просила меня спасти ее, впустить в тело, – причитала она. – Она обещала, что поможет устроить жизнь с тобой, но потом решила полностью от меня избавиться, заняв мое место. У меня не хватало сил на борьбу с ней, я пыталась, честно!

– Не лги мне, Таис, – я оттолкнул ее. – Правда все равно вскроется. Или как мне тебя теперь называть? Госпожа ведьма?

– Я не вру! – Ее тело сотрясала крупная дрожь, изо рта брызгала слюна. – Она ушла! Ей не выбраться из того места, куда ее забрали мертвые кочевые. Я все видела!

Это была правда. По крайней мере, та ее часть, в которой Таис клялась, что ведьма больше не владеет ее разумом.

Она ползала по полу, стараясь ухватить меня за край одежды, и я почувствовал непреодолимую брезгливость.

Если бы она рассказала, что ничего не знала и ведьма сама все провернула, я бы даже смог ее простить при условии, что все сказанное оказалось бы правдой, разумеется.

Но Таис не просто знала, она дала согласие на подселение, а значит, не была уверена, что справится сама. Она не хотела ничего, кроме власти и денег, хоть и оправдывалась теперь, что просто спасала мать. Так чем она лучше своей матери? Та хотя бы имела смелость признаться в своих корыстных желаниях и не скрывать их за маской любви.

– Уходи, Таис, – холодно произнес я, поднимаясь на ноги. – Я обещаю: тебя никто не станет преследовать.

Она вскочила, подхватив руками юбки, и двинулась на меня с горящими гневом глазами:

– Ты жалкий, никчемный слизняк, Ричард! Я потеряла столько рядом с тобой, и после всего ты сможешь вот так запросто выбросить меня на улицу? Хочешь, чтобы я умерла с голоду? Твой отец обещал заботиться обо мне! Ты обязан обеспечить мне нормальное существование, слышишь меня?

Я вскинул бровь.

– И за это вы убили моего отца? – Теперь я смело говорил о Таис во множественном числе. – Кто-то отравил моего отца. Я ведь не ошибусь, если скажу, что это ты?

Таис отшатнулась. Глаза сделались испуганными.

– Нет… нет, – вновь запричитала она. – Это все она. Она убила ту лошадь. Я бы никогда не смогла… Я боюсь крови!

И вновь она говорила правду.

Пришлось задуматься.

Я бы мог сгнобить бывшую невесту в казематах. Мог бы казнить за убийство короля.

За предательство.

Но… мне было бесконечно ее жаль.

Ребенок, зачатый только ради того, чтобы утолить амбиции матери.

Она и в самом деле не могла поступить иначе.

Пришлось прикрыть глаза и размеренно произнести, чтобы быть милостивым:

– Я распоряжусь, чтобы тебе выделили земельный удел: сможешь возделывать огород, заведешь скотину.

– Скотина – это ты, Ричард! Ненавижу тебя! Будь ты проклят вместе со своей оборванкой кочевой! Мама все сделала правильно, и если бы не она, – Таис, не глядя, ткнула пальцем в сторону трона, где лежала Эмма, – я бы стала королевой!

– Не вини никого в своих неудачах, Таис, – спокойно ответил я. – Мы оба стали жертвой обстоятельств, но из нас двоих только у тебя был реальный выбор, и ты его сделала.

Она еще долго кричала, оскорбляла меня и моего покойного отца, пока ее не вывела стража. Велидор обещал лично проконтролировать ее отъезд подальше от столицы.

* * *

Спустя три дня мы снова собрались в тронном зале. То, что я собирался предложить Эмме, требовало соответствующей обстановки.

Первое, на что я обратил внимание, когда она вошла следом за Кэрлайлом, были ее волосы. Они вновь блестели золотом, седая прядь исчезла. Эмма смущенно улыбалась, на щеках у нее играл румянец, но не болезненный, к которому я даже начал привыкать, а нормальный, здоровый.

– Ваше величество, – она изобразила реверанс и улыбнулась, – вы звали?

– Приглашал, Эмма, – кивнул я и указал на заранее приготовленный стул. – Присаживайся. Кэрлайл, ты тоже не стой столбом, садись.

– Мэра Алура передала нам утром твое поручение. – Кэрлайл отказался от предложения сесть и встал позади Эммы, положив обе руки на спинку ее стула. – Что-то случилось? Хлое стало хуже? Она вроде пошла на поправку после…