Солнечная принцесса - Морвейн Ветер

Дворец же правителя сиял, облицованный золотом, яшмой и розовым мрамором. Море цветов заливало площади. Вдоль полей, засеянных всем, что росло на этой благодатной земле, шли дороги с ореховыми и персиковыми деревьями по обочинам. Склады были переполнены товарами из всех королевств материка, с островов и далеких земель за морем Асир. Кварталы, стоящие рядом с дворцом, были предназначены для пехоты и гвардии, в конюшнях за ними расположились виверны, а их всадники радовались удобным квартирам. Многие из южан начали переезжать в город, видя и блеск двора наместника, и расцветающую торговлю, и шанс для себя начать жить лучше.

Вскоре первоначальный город наместника оказался в центре нового, более обширного – так и случалось всегда. Внешний город захватывал и пустыню, обрастая многочисленными домами различной степени богатства, магазинами, базарами и складами. В этих новых кварталах строились свои храмы, а вокруг возводились еще одни стены, так что внутренний город теперь был намного лучше защищен.

Раманга заставил жителей и там, на новых площадях и улицах, засадить деревья. Плодоносящие сливы и абрикосы, айва и лавр, рощи мандаринов превратили город в сад и не только дарили людям фрукты круглый год, но и покрывали тенью улицы, создавая прохладу и защиту от солнца.

Там, где когда-то стоял дворец прежнего владетеля, по приказу наместника был высажен огромный парк, к полям были проведены оросительные каналы, виноградники зеленели и приносили исправно урожай, а вдоль дороги у Главных ворот ровные ряды цветов встречали уставшие от вида песков караваны. Въезжая в город, путешественники наслаждались видом яркой зелени, что контрастировала с камнем стен и давала знать, что здесь их ждут отдых и много воды.

Город цвел, становясь все более богатым, шумным, разноцветным и известным по всем землям.

Хотя теперь Элиана пользовалась куда большей свободой, чем в прежние дни, хотя теперь супруг спрашивал её совета и прислушивался к нему, по-прежнему они оказались разлучены нерушимой стеной из света и тьмы.

Элиана не хотела и не могла бодрствовать ночью и спать днём. Такой режим лишал её сил.

Раманга и хотел бы, но не мог изменить непреложный закон, запрещавший вампирам выходить на солнечный свет.

Они проводили вместе по часу или два каждый день, но чем больше времени отнимал у Раманги труд по строительству города, тем более усталым он был по утрам.

Элиана, просыпаясь перед рассветом, долго водила руками над его головой, успокаивая и помогая уснуть спокойным сном, после чего большую часть дня проводила в саду, скучая по нему.

Так же, как и супруг, она следила за строительством города, хотя такое занятие был внове для неё. Потому ведомый круглосуточным надзором двух заботливых сердец их общий успех ширился и рос с каждым днём.

Всё больше странников и караванов приходило во дворец, но Элиане не становилось веселее в обществе акробатов и шутов. Она всё чаще находила себе отраду среди книг, в которых безуспешно пыталась отыскать ответ на единственный вопрос: как сделать так, чтобы Раманга мог жить той же жизнью, что и она.

Обширный сад, разбитый по приказу Раманги специально для неё, спускался по северному склону пологого холма к самой реке, ближе к низу превращаясь в виноградник.

От всех других садов Провинции его отличало отсутствие ограды: Элиана считала, что только на свободе деревья могут расцвести пышным цветом, а Раманга не желал ей возражать.

Сад был и радостью, и детищем Элианы. Её интересовали не только деревья и кусты, но и насекомые, птицы, змеи – всё бесконечное многообразие живности. Она сравнивала, искала сходства и различия, наблюдала за их жизнью ночью и днём. Но некоторых животных она не рисковала пускать на волю – радужные бабочки, привезенные из Волшебного Леса, жили в отведенной им оранжерее в достаточно небольшом количестве, а гусеницы их питались кровью со скотобоен.

Но с тех пор, как разгадка главной тайны приблизилась настолько, что казалось – протяни руку, и она не посмеет ускользнуть, Элиана потеряла ко всему этому интерес.

Взгляд её, полный беспокойства и тревоги, не останавливаясь ни на чем, скользил по бархатным персикам, нагибавшим ветви к земле, по грушам, истекавшим соком, по смоковницам, шелестевшим листвой, по вьющимся лозам винограда с первыми созревавшими ягодами.

В тот день, как это часто случалось, уложив мужа спать, Элиана работала в саду.

По всей поверхности стоявшего перед ней стола растянулся старый, как этот мир, папирус – один из тех, что не так давно слуги Элианы нашли под руинами храма на городской площади. Цвета кофе с молоком, рваный по краям, местами продырявленный. Края свитка прижимали осколки высушенного коралла и странный камень с будто нанесенным на нем рисунком, какие в изобилии привозили для Элианы купцы. Все свободное от папируса место на столе занимали дюжины других старинных фолиантов, документов и пергаментов, свернутых в рулон. Множество разноцветных чехлов из-под них лежали в полукруглой вазе. Тут же в беспорядке были разбросаны рукописи, склянки, образцы редких камней и оплавленные куски металлов, редкие раковины с морского дна. Рядом пристроился засушенный морской ёж и горстка экзотических семян в отдельной украшенной росписью глиняной чаше.

Подперев белый лоб, который не брал никакой загар, Элиана задумчиво разглядывала начерченные на папирусе буквы и думала о том, насколько больше знали учёные и маги прежних времён. Впрочем, разгадки той тайны, которая мучила Элиану, похоже, не знал ни один из них.

За этим-то занятием и застал её очередной гость, вошедший под навес, установленный для хозяйки, и отвесивший ей поклон. Это был седобородый старик в высоком лиловом тюрбане. Элиана, однако, никакого внимания на него не обратила.

– Свет моих очей, прекрасная королева пустыни, – начал тогда гость, – я Абдухалим ибн Мамид из славного города Вахат-Ун-Алремеллин, мудрейший человек по обе стороны Золотых песков.

Элиана наконец бросила на него небрежный взгляд.

– И что ты ищешь в наших краях, почтенный старик?

– Птицы донесли до меня весть о том, что прекрасная госпожа пустыни ищет чудодейственный эликсир, который позволит её мужу смотреть на солнце без слёз.

Элиана хмыкнула.

– Можно сказать и так.

– Почтенный Абдухалим знает основной компонент. Он скажет тебе в надежде, что настанет время – и ты его отблагодаришь.

Элиану не удивила такая речь. Все обитатели окрестных земель знали о том, что она жалует учёных мужей и музыкантов, стремится наполнить песнями и звуками их споров свой дом, а за ценные знания может отсыпать и золота – столько, что сам ученый и его семья могли безбедно существовать пару лет.

Убедившись, что ему удалось завладеть вниманием госпожи, Абдухалим наклонился к ней и прошептал:

– Кровь!

По телу Элианы пробежала дрожь. Она нахмурилась.

– Что ты говоришь?