Солнечная принцесса - Морвейн Ветер

Города Нат`Шахара практически не отличались от тех, что стояли по побережью Джаванги На Ды – ни старой историей, ни торжественностью уцелевших памятников – только тем, что долгие века лежали в руинах, раздавленные наступающей пустыней.

– Я люблю эти места, – говорил Раманга, глядя в окно, смотревшее на песок, и Элиана понимала, что он видит там совсем другие места и времена, – их зеленые поля, ковры трав и виноградники, дающие вино, что лучше мёда. Вампиры сравняли города с землей несколько сотен лет назад, а солнце и песок довершили дело.

Там, на берегу реки Тедж Паини, окруженный песками, обдуваемый ветрами некогда стоял город – Дар-Эс-Нияд – древний город жрецов, служивших Идущему В Звездном Свете. Но ещё и город художников, где напротив храма стояла академия искусств, возникшая в незапамятные времена. Вампиры затем превратили его в столицу. Но жаркое солнце, светившее почти круглый год, противило их естеству, и они покинули это город и эти земли. Ушли к оазисам Джаванги На Ды, оставив форты и крепости по берегам реки, покрытые навесами. Сам же город же пришел в упадок.

Едва оказавшись в этом месте, заполненном солнцем и песком, Элиана не могла понять, почему Раманга хотел вернуться именно сюда.

Её окружали развалины вековых домов, и, несмотря на всю любовь солнечных эльфов к старине, она не могла отделаться от ощущения, что здесь властвует смерть.

Раманга же стоял посреди руин молчаливый и недвижимый и смотрел перед собой, так что при взгляде на него Элиане показалось, что супруг её находится далеко-далеко, не в другом пространстве, но в других временах.

Тогда она присела и, смахнув с мраморной плиты песок, коснулась её рукой. Закрыла глаза, и поток образов нахлынул на неё.

Базары, заполненные людьми…

Чудаковатые двугорбые звери, несущие на себе людей, закутанных в длинные мантии…

Стрелки в коротких туниках целятся из узких окон.

Она открыла глаза и вдохнула сухой жаркий воздух, когда поняла, что руки Раманги поднимают её, заставляя встать.

– Я родился здесь, – сказал он, – я жил здесь, пока Виана не увлекла меня за собой, в вечную ночь. И если я стану свободен от неё – я хочу, чтобы здесь мы жили с тобой. Чтобы на этой земле снова зеленели деревья, как когда-то давно.

– Думаю, моя магия сможет помочь, – Элиана улыбнулась, но тут же снова тень накрыла её лицо, – Раманга… А Виана… и остальные… ты собираешься привезти их сюда?

– Я думал об этом, – глухо ответил тот, – тебе может казаться, что отпустить их на волю легко – но все они цветы, привыкшие цвести в саду. На воле их ждут нищета и смерть. Кроме того, многие союзы могут пострадать, если я верну домой невест.

– И что же… делать мне?

Раманга улыбнулся, волнение на ее лице забавляло его, но сам он давно уже всё решил для себя.

– Я отстрою для них такой же сераль. Пусть живут там те, кто остался – сам селамлик не пострадал от огня, только дворец. Некоторые сбежали, другие остались. Пусть здравствуют и благоденствуют… только подальше от меня, – он испустил смешок, – я устал от интриг. Когда я увидел тебя в первый раз, ты привлекла меня тем, что твоя красота не сверкала, как множество огромных и ярких цветов, а позволяла отдохнуть глазам. И я хочу отдыхать с тобой, Элиана. Обещай, что не станешь мучить меня капризами и интригами – и я дам тебе всё. Если захочешь – даже свободу и власть.

Элиана грустно улыбнулась и коснулась поцелуем его губ.

– Обещаю. Я буду рада, если мне никогда не придётся тебе врать.

Раманга обосновался в Дар-Эс-Нияде, и теперь здесь полным ходом шли большие работы. Через несколько лет здесь, как и в Содваре, сквозь стену, окружавшую город, уже текли каналы, и улицы связывали все кварталы, выходя к торговым путям через крепостные ворота с трех сторон. Из каменоломен Шейс Марака с помощью барж по рекам доставили вырубленные из мрамора и гранита блоки огромных размеров для строительства храма, колонн и монументов, и искуснейшие мастера были наняты для круглосуточных работ. Раманга распорядился, чтобы и тут была построена аллея мантикор, дополненная еще одной – со статуями грифонов. Главные ворота с двух сторон охраняли мраморные тигры, словно готовые напасть на врагов. Статуи виверн, львов и драконов украшали остальные ворота, а по периметру стены были возведены колоссы, и головы их выглядывали над кладкой, осматривая колышущееся зеленое покрывало там, где недавно желтели барханы пустыни.