Лжебогиня - Валерия Чернованова

Тревога – это проценты, которые мы авансом платим нашим неприятностям.

У. Индж

Я стояла, прижавшись к холодному камню, и не знала, как поступить. Может, дать деру? Но что-то мне подсказывало, что уйду я отсюда, только когда мне это позволят. Если позволят.

На всякий случай перебрала в уме все известные защитные заклинания. Не хотелось бы прибегать к магии, памятуя о ее возможных последствиях, но если того потребуют обстоятельства…

– Не бойся меня, нерея. Я не причиню тебе вреда.

Демоны! И как только пронюхала?

Судорожно сглотнув, я все-таки сделала шаг навстречу колдунье.

А та, словно прочитав мои мысли, пояснила:

– Я слишком долго живу в этом мире и у меня достаточно времени, чтобы смотреть и подмечать. И я могу читать твои мысли. Ты ведь это хотела спросить?

Я захлопнула рот, так ничего и не сказав. Вопросы отпали сами собой. Приблизилась к алтарю и встала напротив ведуньи.

– Знаю, зачем ты пришла, и я готова раскрыть перед тобой правду.

– Честно говоря, я к вам вообще не собиралась. Просто наткнулась на Иррандира и пошла с ним за компанию, вернее, решила за ним проследить. Чисто из женского любопытства.

Старуха взмахом руки заставила меня замолчать.

– Я говорю не о твоих поступках, а о желании твоего жаждущего истины сердца. Тебя тревожит прошлое. Ты постоянно думаешь о нем, пытаешься раскрыть его тайны, даже если сама себе в этом не признаешься. Но еще больше тебя страшит твое будущее, то, что грядет.

Ну что за привычка изъясняться загадками? Нет бы просто сказать, чего ей нужно, и отпустить меня с миром.

Старуха усмехнулась, в очередной раз нырнув в мои мысли. Неприятно было сознавать, что я для нее, как раскрытая книга. Неприятно и жутко.

– Я отвечу на два наиболее волнующих тебя вопроса. Одно видение покажет картину прошлого, другое – приподнимет завесу будущего.

– И какова же цена ваших ответов? – осторожно поинтересовалась я и сразу предупредила: – Кровь пить не дам!

– А я ничего и не просила, – ухмыльнулась ведьма и велела: – Смотри!

На поверхности алтаря снова замельтешили тени, сливаясь воедино и принимая очертания фигур. Чем глубже я погружалась в магию Валфеи, тем четче становились образы, рождавшиеся в моем подсознании…

…Просторный шатер затопило солнечным светом. Снаружи доносились крики разгоряченных в пылу сражения воинов, гремели доспехи, лошади нетерпеливо рыли копытами сухую землю, готовые ринуться в очередной забег. Снаружи все кричало о желании жить, бороться и побеждать. А внутри шатра витал тяжелый, удушающий запах смерти.

В глубине его лежал юноша, доживавший свои последние часы. Его длинные светлые волосы разметались по подушке, лицо было влажным от пота, на веках проступил фиолетовый узор вен, а сухие губы едва подрагивали, словно юноша силился что-то сказать, но не мог. Единственное, на что у него хватало сил, это неосознанно сжимать руку сидящей у его постели девушки.

Будто статуя, замерла она у одра умирающего. Глаза ее покраснели, но на бледные щеки не пролилось ни одной слезы. Измученная и опустошенная Эрида, казалось, умирала вместе с братом.

Девушка очнулась от транса, когда пальцы Эстана чуть сильнее сдавили ее руку. Прижавшись к ним губами, она осторожно убрала с лица юноши влажную от пота прядь.

– Все хорошо, я рядом.

Веки принца дрогнули, а на губах появилась слабая улыбка.

– Ты слишком опекаешь меня, сестренка. Не стоит тратить время впустую, когда там снаружи разворачиваются такие сражения. Иди на праздник и насладись им за нас обоих. А вечером расскажешь мне, кто победил. Уверен, кем бы ни оказался этот храбрый рыцарь, он изберет тебя королевой турнира.

Эрида еще крепче сжала холодную руку брата, улыбнулась сквозь слезы.

– Я лучше побуду с тобой.

– Сумасшедшая. – Эстан легонько щелкнул ее по кончику носа. – И, как всегда, упрямая. Променять такое зрелище на унылые часы возле постели больного. Наверное, во всем Анрилине не сыщется существо, которого бы послушалась моя младшая сестра.

– Я буду слушаться тебя, когда поправишься, – тихо прошептала Эрида.

– Это уже смахивает на шантаж, – слабо рассмеялся Эстан и зашелся в удушающем кашле.

Девушка наполнила чашу водой и подала ее задыхающемуся брату.

– Попробуй уснуть. Тебе нужно набираться сил для путешествия. Вот увидишь, когда вернемся в Роувэл, ты быстро поправишься. Дома тобой займутся наши лучшие лекари. Рана неглубокая и…

– Меня убивает не рана, а яд. – Эстан с нежностью посмотрел на сестру и отер скользнувшую по ее лицу слезинку. – Не обманывай себя, будет только хуже. Я уже смирился и готов принять свою смерть. Но мне больно видеть, как ты страдаешь.

– Тогда живи! Живи ради меня! – Эрида опустилась на колени перед братом и с жаром зашептала: – Назло проклятому Моранту! Назло жестокому року! Не дай ему победить и сломить нас. Я молю богов каждую секунду, но, если они не ответят, я буду умолять демонов. Кого угодно! Только живи… Не оставляй меня…

Стараясь навечно запечатлеть в памяти образ младшей сестры, Эстан смотрел на нее до тех пор, пока веки не налились свинцовой тяжестью, пока последний вздох не слетел с его губ.

Не желая сдаваться, цепляясь за призрачную надежду, девушка приникла к груди брата, надеясь услышать тихое биение его сердца, почувствовать еще теплящуюся в нем жизнь.

– Не оставляй меня, – тихо взмолилась она. Осознание утраты прорвало последнюю опору, и слезы безысходности хлынули из ее глаз. Эрида разрыдалась отчаянно, безнадежно.

Она не заметила, как с ней стали происходить странные метаморфозы. На коже проступили темные узоры, ногти удлинились, а волосы черным полотном накрыли тело брата. Не заметила она и замершую возле шатра фигуру, словно ореолом, окруженную слепящим солнцем. Постояв несколько секунд у входа в шатер, фигура растаяла в полуденных лучах…

…Мираж рассеялся, и я снова оказалась в логове старой ведуньи.

– Кажется, вы ошиблись с видением. Как бы бессердечно это ни прозвучало, но брат Эриды – последний, о ком я сейчас способна думать.

Лучше бы она показала мне, кто загрыз стражников и Сэгила с шайкой. Или раскрыла, что замышляет Морант. Толку от этого было бы куда больше.

Снова порывшись в моих мозгах, Валфея досадливо воскликнула:

– Маленькая лгунья! Ты противоречишь самой себе! Делаешь вид, будто тебе безразлична судьба этого мира, а сама мечтаешь докопаться до правды. Ты хотела узнать, из-за чего все началось, – я тебе это показала. Одно событие повлекло другое, которое, в свою очередь, потянуло за собой третье. Это как звенья в одной бесконечной цепи, и, если ее не разорвать, может произойти непоправимое.