Знамение - Александр Прозоров

— У него все сознание застлано паникой, он запуган пленом, а до этого его так же сильно напугал Маг, который опустился в глубину и потребовал всем воинам выйти ночью из воды и уничтожить спустившихся с небес посланников Зла. Паук запнулся и уточнил: — Это было сказано про нас.

— Я понял, — усмехнулся Найл. — для Мага хуже нас зла не существует. Лично меня это радует.

— Меня тоже, — улыбнулась принцесса.

— Точно. И меня, — зачем-то поддакнула Сидония.

— Мы пришли от Великой Богини Дельты, — Дравиг не желал выглядеть олицетворением Зла даже в глазах лютого врага.

— И где теперь Маг? — спросил правитель.

— Он не знает, Посланник.

— И что теперь с ним делать? — поинтересовалась Сидония. — Убить?

Пленник весь сжался, внешне и мысленно, в ожидании смерти.

— Подожди, — Мерлью присела перед обитателем озера. Скажи, кто ваш повелитель?

— Маг, Великий, Всемогущий и Единственный, Дарующий Дыхание и Живущий в Свете.

— Можешь забыть об этом несчастном колдуне. Теперь у вас будет новый повелитель, присланный Великой Богиней Дельты. — Принцесса выпрямилась и кивнула Дравигу: — Освободи его. Пусть передаст в озеро известие о перемене власти.

— А новый повелитель умеет дарить дыхание? — поинтересовался пленник. Похоже, этот вопрос настолько волновал его, что пробился даже сквозь страх смерти.

— Что означает: «Дарить дыхание?», — принцесса лишь слегка приподняла брови.

— Когда в воде становится трудно дышать, — объяснил пленник, приходит Маг, вздымает руки, и тут же из глубин вздымаются пузыри воздуха, а вода становится свежей, приятной и легкой.

Рассказ сопровождался ярким воспоминанием о том, как становится все труднее и труднее дышать, как все мечутся с широко открытыми ртами, ища участок с более свежей водой, хотя разумом все понимают, что таких участков в озере нет.

Часто вздымается грудь, вдыхая и выталкивая кислую воду, в голове каждого бьется тяжелой кувалдой только одна мысль: «А вдруг не придет? Вдруг с Великим и Единственным случилось какое-то несчастье? Вдруг он просто забыл об одном из многих озер?!»

— Великая Богиня может все! — отрезала Мерлью, прерывая череду воспоминаний. Убирайся прочь и расскажи всем о ее безграничной милости!

Пленник, с которого Дравиг успел снять путы, стремглав кинулся между коричневых стволов к озеру.

— Светает, — заметила принцесса и повернулась к Найлу. — Ну и что ты думаешь по этому поводу?

— Думаю, теперь ясно, почему кипело озеро в Долине Мертвых.

— Найл, — укорила правителя принцесса, — ты ведь знаешь, про что я спрашиваю.

— Ну-у, — потянул Найл, выигрывая время, — больше всего это похоже на электролиз. Ведь человек, в принципе, может дышать водой так же, как и воздухом, но для того, чтобы легкие нормально работали, в ней не хватает кислорода. В обычных условиях, естественно. Если Маг умеет насыщать воду кислородом, то это все объясняет: и кипение воды, и «водяных» людей, и даже то, почему воздушные разведчики Асмака не увидели никаких озер. Их поверхность наверняка специально закрыли толстым слоем ряски — это уменьшает газообмен, позволяет кислороду дольше удерживаться.

Найл смолк, заметив, что его никто не понимает. Только принцесса Мерлью пыталась вникнуть в смысл объяснений, но ее книжного образования для этого никак не хватало. Для Сидонии и Дравига все слова, начиная с первой фразы, звучали как бессмысленный набор звуков.

— Ясно, — вздохнула принцесса. Кстати, ты заметил, что уже рассвело? Наши сейчас разбредутся по лесу на охоту. На места Мага я напала бы именно в середине дня, когда путники разбрелись туда-сюда, расслабились. И перебила бы всех поодиночке.

— Ну да, — после короткого колебания согласился Найл. — Мы не можем ни постоянно стоять в боевом строю, ни добить врага в его логове. Под воду я не полезу.

— А почему? — не удержалась от ехидства Мерлью. — Ты так хорошо доказал, что этой водой люди могут дышать легко и просто.

— «Озерные» люди жили под водой на протяжении не меньше пятидесяти поколений. Думаю, они давно приспособились к таким условиям, которые для нас смертельны. К тому же, смертоносцы не смогут пойти с нами, они не умеют вдыхать и выдыхать, их трахеи просто наполнятся водой, и когда кислород кончится, они погибнут. А без пауков мы не имеем ни единого шанса на победу.

— Так что же, — тихо спросила принцесса, — опять бежать? Если они нападут в том момент, когда люди и пауки разбредутся по лесу, нам придется очень трудно.

— Мы можем оплести лес паутиной, — предложил Дравиг.

Найл и Мерлью синхронно повернули к нему головы и издали такой вопросительный импульс, что паук воспринял его как прямой вопрос.

— Натянем обычную ловчую сеть вдоль леса со стороны озера. Ее не сможет преодолеть никто из рожденных на этой планете.

Принцесса и правитель переглянулись и дружно пожали плечами:

— Если бы все опасности разрешались так просто!

* * *

На протяжении пяти дней путников никто не тревожил. Они прекрасно отдыхали в богатом жизнь бору, в котором, к тому же, не водилось особо опасных хищников. На второй день смертоносцы натянули ловчую сеть еще и со стороны, обратной к озеру, прикрывшись от возможного нападения с хребта, а на третий день прикрыли лес с боков, оставив для прохода только узкие лазы. Каждый день на огородившие бор стены налипали десятки мух и бабочек, а кроме того — по несколько гусениц, жуков и прочей живности. Путникам оставалось только ходить вдоль и собирать добычу.

— Почему вы не охотитесь так всегда? — спросил правитель у Дравига, когда смертоносцы в очередной раз собирали «урожай».

— Ловчая сеть редко приносит такую удачу, — признался старый паук. Не везде так много дичи и так мало врагов, не везде ее можно натянуть, очень часто добыча замечает и обходит ловушку. К тому же, охота должна быть интересной, дичь нужно выследить, схватить волей, принять в лапы. Ведь мы разумные существа, и для нас важно не просто добыть пищу, но и то, как она достается.

— Постой, — вспомнил Найл, наблюдая, как легко и просто они снимают мохнатых мотыльков. Когда я спускался по паутине там, в лощину с многоножкой, я спрыгнул на эту тварь сверху.

— Да, Посланник, я помню этот момент.

— Но как это могло получиться?! Ведь я держался за паутину, а она липкая, она мой вес удержать может!

— Ты просто захотел этого, Посланник, и она тебя отпустила.

— Как это «отпустила»?

— Как обычно, Посланник. Паутина ведь понимает, что от нее хотят, и иногда держит что-то, а иногда отпускает.

— Ты хочешь сказать, что она живая?!

— Конечно, Посланник. Иначе как бы мы могли ею пользоваться? Мы бы сами к ней прилипали. Нужно просто захотеть ее свойства, и она становится такой как нужно. Или удерживает добычу, или ее отпускает.