Черный завет - Ирина Булгакова

И тогда Доната позволила себе если не все, то многое. Не дав Сазону перевести дух, она ринулась на него, как разъяренная волчица, нанося удар за ударом. Сазон парировал и отступал. Доната торжествовала, с каждым разом все сильнее дожимая скользящий удар, с тем, чтобы с силой ткнуть острием меча противнику в плечо. У Сазона немела рука. Он сбил дыхание и с видимым усилием отражал выпады. Только внимание товарищей и графа, наблюдавших за поединком, держало его на ногах.

Доната поступила так, как когда-то поступил в кабацкой драке его светлость. Скользнув ближе к гарде противника, она крутанула кистью руки, даже не выбивая, а выламывая меч из рук Сазона. Так, видимо, и было. Сазон, выронив меч, схватился за поврежденную кисть. Он держал дыхание, чтобы не застонать.

– Достаточно, – услышала она голос Исидора. – Теперь видите, ваша светлость, каких настоящих воинов можно воспитать из неумех всего лишь за три месяца!

– Теперь вижу, – угрюмо сказал его светлость, развернулся и пошел прочь.

Доната размеренно посылала в мишень нож за ножом, еще разгоряченная после боя, когда к ней подошел его светлость. Неизменный Исидор вышагивал рядом, по левую руку. Он что-то увлеченно доказывал, размахивая руками, и надменный граф старался держаться от него подальше.

– Это и есть ваш хваленый Дон? – снисходительно осведомился граф, не отрывая от Донаты пронизывающего насквозь взгляда.

– Да, ваша светлость. Настоящий воин. За последнее время такие успехи! А, помнится, когда пришел наниматься, и меча толком в руках не мог держать. Говорит, господин десятник, сделайте из меня человека, а у самого чуть слезы из глаз не льются. Что было делать? Не бросать же парня? Так сотню раз потом не пожалел, что казенное на него надел, да меч с ножом в руки дал.

Рука Донаты дрогнула, и нож поразил цель далеко от центра.

– Да… нож, – Берт потянулся и Исидор с готовностью подал ему нож. – Я сам неплохо ножи бросал. Может, молодость вспомнить? Кстати, Исидор, распорядись, чтобы ужин был на славу: хочу новобранцев вином угостить. Позаботься… за счет казны, разумеется.

Дождавшись, пока Исидор удалится на безопасное расстояние, Берт обернулся к ней, сжимая в руке нож.

– Звезда моя, Донатэ, – тихо сказал он, пожирая ее глазами, – ты сошла с ума? Одна, среди крестьянских мужиков, в казарме? Тебя скорее можно принять за бастарда давно усопшего короля, чем за крестьянина – даже в мужском платье! Как ты можешь жить здесь, звезда моя, алмаз, среди коровьего дерьма? Объясни мне, если я чего-нибудь не понимаю? И как Он это позволил? Все ли в порядке у тебя с головой, звезда моя? Какого, прости меня, хрена, ты пришла сюда наниматься? Тебя интересует карьера наемника?

– Наниматься? – Доната уловила главное слово и перевела дух, чтобы не закричать. – Куда наниматься?

– Не делай из меня дурака, Донатэ, – посоветовал ей Берт, – я и так с утра чувствую себя не в своей тарелке.

– Тогда и ты, твоя светлость, не задавай глупых вопросов. Хорошо?

– Оставь свой насмешливый тон мне, – нахмурился Берт, – ты теперь подчиняешься воинским приказам, и я могу делать с тобой все, что хочу. Отвечай, как положено уважающей себя девушке: быстро и четко. Какого хрена ты здесь делаешь? Зачем тебе понадобилось наниматься?

– Мне? – она со злостью пустила нож, точно поразивший цель. – Мне здесь даром ничего не нужно. Ладимира, избитого, насильно взяли в деревне родину защищать. А меня в лесу.

– Как это насильно? Меня уверяют…

– Не верь. Некоторые, действительно, идут по доброй воле, прославиться мечтают на поле брани. Но есть и такие, которых подбирают на дороге, особенно тех, за кого некому постоять, и насильно впрягают в одну упряжку. Частокол вокруг видел? Высокий, специально для того, чтобы добровольцы не разбежались. А труп, что висит у загона?

– Какой труп?

Доната обернулась в сторону загона для скота, но отлично видимая отсюда перекладина была девственно пуста.

– Теперь уже никакой. Не в том дело. А дело в том, что отсюда не убежишь.

Берт долго молчал, разглядывая ее исподлобья.

– У меня возникали сомненья. Но чтобы так… Думал, уговорами, обещаниями, обманом, наконец, но чтобы насильно… Насильно бывает в конце военных действий, как показывают исторические события. А в начале, когда боевой дух силен – от добровольцев не отбиться…

– Отбились, видать, до срока.

Берт кивнул головой.

– Так. С Ладимиром все ясно. Ты чего в лесу забыла, после того, как его взяли?

– То и забыла! Освободить его хотела.

– Отбить у десятка вооруженных мужиков! Да, это дело! Узнаю тебя, звезда моя. Историю твоего «пленения», я знаю в другом перепеве. От Исидора. Ты храбро сражалась со стаей шакалов, а после кинулась в ноги к Исидору, умоляя его взять тебя в наемники. Говорила, что пробиралась по лесу, в надежде встретить военных, потому что с детства мечтала стать настоящим воином. Весь рассказ переделай с поправкой на мужской род – твой, между прочим. Врал, стало быть, мужественный Исидор?

– Почти, – она спрятала глаза подальше от света Гелиона. – По поводу моей просьбы. Не было этого.

– Понятно. Значит, шакалы были. Но все равно, – глаза его стали жесткими. – Зачем нужен был весь этот обман? Назвалась бы девушкой. Во всяком случае…

– В любом случае у меня нет желания ублажать мужиков в Веселом домике! Понимаешь? Вообще никакого желания нет!

Берт дрогнул и опустил глаза, чтобы тотчас их поднять.

– Как? И там тоже насильно? Я думал…

– Я слышала, что в начале, когда боевой дух силен и от добровольцев-то не отбиться…

– Много на себя не бери, звезда моя. Пошлю уборную всю ночь убирать! Никакой дисциплины! До чего дошли: чтобы новобранцы так с графом разговаривали! Ладно. С этим вопросом все ясно. Теперь дальше. Что я могу для вас сделать. Могу ли я вытащить вас отсюда?

– А в самом деле, можешь?

Берт коротко вздохнул.

– Не знаю. Исидор не согласится отдать лучших воинов. А приказывать – выше моих полномочий. Для этого нужны веские основания. Была бы ты девкой, все было бы проще… Этак я буду по поселкам разъезжать и лучших сманивать. Не сегодня-завтра выступаем… Ты тут всех мужиков за пояс заткнула. Кого Исидору в армию вести?

– Скажешь тоже, – покраснела Доната.

Берт махнул рукой.

– Не отдаст тебя Исидор. А нажать на него я не могу… Пока.

– Отдаст.

– Точно?

– Отдаст.

– Ладно. Раз ты так думаешь, попробую сослаться на то, что мне нужен телохранитель, метающий ножи. В порядке дружеской услуги со стороны Исидора, которую я никогда не забуду. По крайней мере, целых два месяца…