В поисках змея - Лоя Дорских

Владимира продолжала на все лады склонять полоза, под моё молчаливое согласие. Мне не нужно было ничего говорить – волчица прекрасно считывала мои эмоции.

А что там – боль, обида, неприятие. Затем стандартное осознание: «Ну, какая же я дура!» и мысли уйти от гада. А точнее вернуться домой, к семье.

- Кстати, о твоём доме и семье, - уловив каким-то образом и эти мысли, нерешительно начала Мира. – Интересная она у тебя, ничего не скажешь.

- О чём ты?

- Брат у тебя домой вернулся, - нахмурилась волчица, - и на него морок не действует.

От этой новости я встала как вкопанная! Получается Саша – тоже уж? И что теперь? Он останется там, или придёт, как я, в подземный мир? Только что он здесь забыл? Ладно, моё решение было полностью спровоцировано желанием быть с Лексом, но у брата здесь никого нет, за кем можно было бы пойти и остаться. Кроме меня… Но станет ли он всё бросать в нашем мире ради сомнительного счастья приглядывать за сестрой?

- Он уже в курсе…

- Нет, - перебила меня волчица, поняв, что я имею в виду, - как только ты оказалась в этом мире, на твою маму снова стал действовать морок. Она опять искренне считает, что ты с мужем в Англии. Александру она объяснить ничего не может, а вот сестра твоя – другое дело.

- В каком смысле?

- Странная она, во всех смыслах, - отшутилась Владимира, но видя мой серьёзный настрой, пустилась в объяснения, - проход она увидеть не смогла, но по возвращении домой - ничего не забыла. Морок на неё теперь не действует. Я не знаю, чем это можно объяснить. Она и уж, и не уж одновременно. Как так получилось, у деда твоего спросить нужно будет. Всё равно к нему собиралась, у Митрича сидела, а тут сообщение твоё поступило. Пришлось бегом за едой и к тебе.

- К Святославу? Зачем тебе к нему?

- Отчитаться по поводу твоего брата, - Мира пожала плечами, - я же обещала ему просмотреть внука на ужиную сущность. Да и про Василису нужно сообщить, не нравится мне это.

- А разве так бывает? – мне сразу вспомнились объяснения лешего на эту тему, и, поймав скептичный взгляд Миры, я поняла, что ответит она то же самое, что и мне в лесу перед переходом. – Да, да, помню. Три ребёнка – перебор, и мало примеров для изучения.

- Именно! – кивнула, фыркнув, девушка. – Пускай с этим царь самостоятельно разбирается.

Интересно, и что будет входить в его разбор? Притащит её сюда, или всё же оставит там? Не могу сказать, что мне это было не интересно, но переживать за сестру у меня и в мыслях не было. Так, скорее исследовательский интерес проснулся. Мнение своё о Василисе я уже, наверное, никогда не смогу поменять. Наследила у меня в душе она сильно. Ничем до сих пор не получилось отмыть. Правильно в народе говорят – только самые близкие люди смогут сделать по-настоящему больно. Только те, кому мы полностью доверяем и кого всем сердцем любим. Их ножи обычно самые острые, и раны, которые они оставляют в спине до конца уже не заживают никогда.

- Знаешь, я бы на твоём месте поговорила с сестрой, - после недолгого молчания выдала мне Владимира.

- Не вижу в этом смысла, - отмахнулась я, не горя желанием развивать эту тему.

Волчица немного помолчала, сорвав пару листиков с куста, мимо которого мы проходили по тропинке, и методично начала их рвать, кидая ошмётки на землю.

- У неё очень странные эмоции для бессердечной твари, - закинула мне наживку Мира, и, дождавшись моего кивка продолжила. – Она переживает за тебя, и сильно. Действительно сильно. Страх у неё смешался с чувством вины и отчаянием. И даже мне трудно определить, какое из этих чувств у неё превалирует, когда она смотрит на тебя. Я это ещё тогда в лесу заметила. И до сих пор ничего не изменилось.

- Не знаю, Мир, - честно ответила я, выслушав волчицу. – Возможно, когда-нибудь я попробую с ней поговорить, но не сейчас. И не в ближайшее время.

- Понимаю тебя, - горько вздохнула Владимира, видимо вспомнив свою семью. А может и бывшего возлюбленного. Только в том, что он именно бывший – я осень сильно сомневалась.

Мы ещё немного побродили вдоль берега. Нам на радость русалки больше не выплывали. Либо до сих пор не могут отойти от шока, либо сменили место обитания, и теперь радуют своим народным творчеством кого-то другого. Очень надеюсь, что верно второе.

- Ну, я тогда пойду? – когда мы вернулись к замку, нарушила наше молчание волчица.

- Спасибо тебе, - искренне поблагодарила я девушку, - даже не знаю, что бы я без тебя делала!

- Что, что, - засмеялась Мира, - гоняла бы сама русалок по озеру! Результат, конечно, был бы нулевым, но устала бы так, что уснуть смогла бы под любые вопли над ухом!

- Русалки? О чём ты? – включила я непонимание, еле сдерживая смех. – Я благодарила за бургер с картошкой!

От души посмеявшись, мы обнялись на прощание, и Владимира растаяла в воздухе, возвращаясь в наш мир. Я же направилась в свою комнату, опираясь на подсказки ужика. Всё это время змейка вела себя на удивление тихо, и только внутри замка начала проявлять активность, диктуя мне куда свернуть и по какой лестнице подняться.