В поисках змея - Лоя Дорских

Но, не смотря на её недоверие, мне показалось, что Василеск был искренним. Ну, было у него раньше с ней что-то. Я, случайно, стала свидетельницей одного из её приходов. У них ведь действительно тогда ничего не было. И змейка моя тогда правильно сказала, что он рыжую выгонит. Только в тот момент я не поверила. А сейчас верю, и насколько я могу судить из увиденного только что – Пелагея основательно достала Лекса.

– И, раз мы заговорили об Акулине, – тихо начал говорить мой муж, – то…

Что он хотел сказать, я так и не узнала, так как вновь оказалась в своей комнате.

– Вот ведь…!!! – высказала я потолку своё мнение об услышанном разговоре в спальне Лекса.

 «Дурак!»

Подтвердил шипением с пола ужик, показывая мне свою полную солидарность.

– Ты знал! – сев на кровати, и найдя глазами змейку, высказала я догадку. – Ты с самого начала был в курсе, что он не читал этот дурацкий договор!

Конечно! Когда я ломала голову, чем заслужила столько негатива со стороны блондина, ужик уже тогда костерил его на все лады! И ничего мне не сказал! Прикинув что-то в уме, или увидев в моём взгляде, змейка выпучила глаза и пулей прошмыгнула под кровать.

– Ну-ну, – прокомментировала я действия ужа, вставая с кровати и идя в ванную.

Вечно змейка там сидеть не будет, вылезать всё равно придётся, рано или поздно. Вот тогда и выскажу ужу всё, что думаю о сокрытии жизненно важной информации! Хотя, учитывая наш способ общения, а особенно односоставные ответы и советы змейки, может и не могла она никак сказать? Да нет, бред! Сказать «не читал», или «не знает» было не так и сложно!

Пока я приводила себя в порядок, искала по сумкам новое платье, которое можно было надеть, и заплетала волосы в косу, ужик осмелел и выглянул из-под кровати.

– Я не сержусь, – махнула змейке рукой, действительно растеряв весь свой запал.

«Не мог!»

Ответив на мой вопрос про не предупреждение меня, ужик привычно залез мне на плечи и обвил шею. Не тратя больше времени на бесполезные выяснения отношений, я вышла из комнаты, и, пользуясь подсказками ужа, направилась в покои Лекса.

Теперь, когда я всё узнала, изображать оскорбленную невинность, и сидеть в комнате не было смысла. И чем быстрее мы с ним сможем нормально переговорить – тем лучше. Главное, помня предостережение царя, чтобы он не сказал ничего лишнего. При этой мысли я не смогла сдержать улыбку, представляя единственный способ заткнуть ему рот…поцелуем. По коже тут же пробежали предвкушающие мурашки.

К моему сожалению, в кабинете Лекса не было. Как не было его и в спальне, у двери которой я стояла минут пять, пытаясь унять дрожь в руках и выровнять дыхание, никак не решаясь зайти. Всё зря. Погуляв ещё пару часов по замку, но так вообще никого и не найдя, я с ужасом начала понимать, что конкретно сейчас происходит.

– Нас все избегают? – остановившись в одном из коридоров, обратилась я к змейке, и так зная ответ. – Это игнор?

А как ещё можно было объяснить абсолютно пустые помещения? Никого, кроме ползающих гадюк, мы на своём пути не встретили ни разу!

– Ты можешь мне как-то помочь найти кого-нибудь из этой троицы заговорщиков? – спросила я ужика, косясь на находящихся рядом гадюк.

Наверняка именно с помощью змей Василеск умудряется меня избегать. Предупреждают они его, что ли, каким-то образом? Или он через них может смотреть, как я недавно наблюдала их посиделки в спальне? Нет, последнее вряд ли. Он тогда понял бы, что это я.

«Нет! Бегают!»

Понятно, ужик мне помочь не может. Бегают? Скорее змейка имела в виду, что перемещаются. Мда, ситуация. И что делать?!

Побродив ещё некоторое время по замку, пару раз случайно всё же наткнувшись на его обитателей (бедняги при виде меня не знали, что и делать – то ли, повинуясь приказу полоза игнорировать, то ли кланяться мне – царевна ведь!), мы с ужиком решили вернуться в покои Лекса. Гуляя по замку мы его точно не поймаем, а там есть вероятность, что сумеем дождаться. Должен же он вернуться к себе хотя бы на ночь? По крайней мере, я на это надеюсь. Да и другого выхода у меня всё равно нет! В свою комнату я не вернусь, и даже если Лекс и на ночь не явиться – значит, переночую в его спальне, с комфортом! А не на том орудии пыток, на котором сегодня спала.

Покои Василеска встретили меня безлюдной тишиной. Я даже ванную комнату проверила, на случай, если от меня там кто-то вдруг прячется. Никого не найдя, я решила пока устроиться в кабинете, заняв кресло полоза. А что? И дверь хорошо видно, и почитать есть что…

Завалы документов на столе я перебирала по следующему принципу – чистые листы с гербами ужей (на которых на самом деле текст был, но прочитать его могли только Лекс с царём) аккуратно летели на пол слева от меня. С исписанными листами по какой-то отчётности и с прочими денежными и цифровыми таблицами (которых мне и на работе хватало по самое «не хочу»!), я поступала точно так же, только они образовывали кучу на полу справа от стола. Остальные бумажки я мельком просматривала, и, в случае незаинтересованности в данный момент в чтиве такого рода – делала бумажный самолётик и запускала его в спальню Лекса, предварительно открыв нараспашку дверь.

Здесь не было ни записочек, ни любовных писем, ни даже стихов. Только рабочие и бухгалтерские документы, договоры, деловые переписки по поводу пошлин, обмена… И как итог – спустя пару часов стол оказался девственно чист, чего не скажешь про пол кабинета и спальни. Мои самолётики были повсюду! И если в начале своей затеи я наивно рассуждала, что Лексу станет жалко свои бумажки, и он непременно прискачет выгонять меня, то запуская последний самолёт, поняла – не придёт. То ли решил, что бумаги не так важны, то ли змеи ему не доложили о моём беспределе – не знаю!

Дверь тихонько отварилась, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, и в кабинет вошла Леся.

– Моя царевна, – она нерешительно мне поклонилась, оставаясь у двери, и едва сдерживая слёзы.

– Здравствуй, Елесея, – поздоровалась я с ней, улыбнувшись, и всем своим видом старательно показывая девушке, что я рада её видеть и ни за что ругать не буду. Судя по всему, её ко мне отправили в роли переговорщика, и сообщить она мне должна какую-то гадость. Иначе с чего она так трясётся? – Ты что-то хотела?

Леся побледнела после моих слов, глубоко вздохнув, будто готовилась к прыжку в ледяную воду.

– Мой полоз просил вам передать, немедленно покинуть его покои, – на одном дыхании выпалила девушка и зажмурила глаза, в панике ожидая мою реакцию.

– Передай ему, пожалуйста, – самым спокойным и миролюбивым тоном, на который только была способна, я обратилась к Лесе, чтобы не дай бог, у неё из-за нервного перенапряжения инфаркт не случился, – что, если Василеск хочет мне что-то сказать, или о чём-либо попросить – пусть делает это лично.

Елесея, поняв, что ругать её никто не будет, подумала, кивнула и пулей выскочила за дверь. Спустя минут десять девушка вновь вернулась в кабинет. Выглядела она ещё бледнее.