В поисках змея - Лоя Дорских

К моему удивлению, Василеск тут же обернулся и посмотрел на меня! Клянусь! И хотя он находился далеко, и света Луны не хватало, чтобы разглядеть его лицо, я печёнкой чувствовала, что он смотрит прямо на меня!

Вода в озере за его спиной пошла рябью, и на поверхности показалось что-то похожее на голову с ярко-зелёной шевелюрой. Я тут же потеряла интерес к Лексу, сосредоточенно вглядываясь в странное нечто. Голова медленно поплавала из стороны в сторону, после чего на поверхности показались и плечи с руками. Полоз с кем-то купается, что ли? Нет, не подходит, он же камни кидал, а не ждал, пока кто-то к нему вынырнет.

Василеск этого всего не видел, продолжая смотреть в мою сторону. Вот странный он, как лично пообщаться, так хамит. На свадьбу вообще не явился. А как издалека смотреть – так вот он, первый в очереди!

А на поверхности озера тем временем всплыли ещё три зеленоватых головы, медленно и бесшумно подплыв к первой. Заметив местами выглядывающие на поверхность из воды перепончатые хвосты, меня осенила догадка, что возможно это - русалки? Царь, отчитывая нас с Владимирой за частушки, упоминал что-то про них, но тогда я не обратила на его слова особого внимания.

Вдруг на всю округу разнеслось противными, нестройными голосами, с абсолютным отсутствием слуха:

«Не стой полоз у ворот, заходи к нам в хату-у-у!

Мы сегодня хлеб пекли – оближи лопату-у-у!»

Лекс от неожиданности подпрыгнул, в воздухе развернувшись к источнику шума, а я зажала рот ладонью, чтобы не заржать в голос!

Русалки же продолжали:

«Впредь не делаем добра, будет нам наука-а-а!

Похвалили мы ужа, а уж тот был гадюка-а-а!»

Я уже не скрывала веселье, облокотившись на подоконник и смеясь в голос. Василеск же что-то кричал русалкам, пытаясь достучаться до их здравого смысла. Судя по всему, выходило не очень. Русалочки продолжали горланить, не обращая на него никакого внимания:

«Полоз глядя в глазки, рассказывал нам сказки-и-и!

Про любовь нам вечную, врал гад бессердечны-ы-ый!»

На вопли вскоре прибежал Михаил, и ещё несколько мужчин. Кто они – понятия не имею! Узнала только Михаила, и то, не сразу.

Быстро переговорив с Лексом, они, все вместе, впятером, начали что-то говорить русалкам. Девочки их нагло игнорировали, продолжая своё народное творчество:

«Через все миры мотались, для него мы всё старали-и-ись!

Перерой весь белый свет – таких дур тут больше не-е-ет!»

Вместе с чтением частушек, я, отчётливо слыша ругательства мужчин, пытающихся договориться с местными новыми звёздами. Но куда там! Лишь Василеск с Михаилом оставили попытки достучаться до русалочьего разума, отойдя в сторону и молча наблюдая. У меня же от нового вопля девочек, от смеха на глаза выступили слёзы:

«А нам полоз вредный хрыч, подарить мечтал кули-и-ич!

Подарил один лишь чих, он ведь змей, а не мужи-и-ик!»

Услышав это, Лекс махнул рукой, и вместе с Михаилом начал удаляться в сторону входа в замок. Остальные, недолго думая, двинулись следом, в сопровождении моего смеха и новой частушки от русалок:

«А мы в озере сидим, тихонечко, как мышка-а-а!

Скоро ужики придут, и гадюкам крышка-а-а!»

Вытирая проступившие слёзы, я смеялась как сумасшедшая! Многие из услышанных частушек мы с Мирой не пели. Видно русалки сами что-то смогли навыдумывать! Продолжалось моё веселье ровно до того момента, как я не поняла, что орать они не перестанут, а окна закрыть мне нечем. Ставни ведь здесь отсутствуют, как таковые!

Погрустить по этому поводу как следует, мне не дала Леся, вошедшая в комнату, держа в руках поднос с едой. Хотя едой это не выглядело и не пахло. Одна миска с какой-то кашей в крупный комочек. Или это местная комковая кашка? А я сейчас оскверняю их лучшие душевные порывы? Рядом лежала горбушка хлеба и стаканчик с водой. Единственным нормальным на вид был кусок сырого мяса на отдельной тарелке, но эта еда предназначалась ужику.

- Лесь, а что это? – подойдя к столу и внимательно осмотрев месиво в тарелке, спросила я у девушки.

Каша даже пахла странно, запах напомнил мне самодельный клей, который варили родители в моём далёком детстве, когда переклеивали обои в комнате.

- Это ваш ужин, моя царевна, - Елесия стояла, опустив глаза в пол, жалостливо шмыгая носом.

Мда, ситуация. По всему выходит, что мне очень красноречиво намекают, что не испытывают радости от моего нахождения здесь. Обидно.

- Спасибо, можешь идти, - улыбнулась я девушке, когда она нерешительно на меня посмотрела.

Леся с поклоном вышла, оставив меня. Такими темпами она скоро заикаться начнёт! Так переживает за меня, и ведь, по её мнению, меня совсем в адские условия окунули. Я же, согласно легенде, в замке ужей с пелёнок, в роскоши и достатке. А тут…

Вновь обратив своё внимание на кашу, я ради интереса, решила запустить в неё ложку. Нет, есть эту дрянь я не собиралась, я же не самоубийца! Скорее просто ради праздного любопытства… Ложка намертво застряла в месиве. В принципе, нечто подобное я и ожидала. Все попытки вытащить ложку обратно привили лишь к тому, что я её безвозвратно согнула. Постучав зачерствелым хлебом по столу, его я тоже отложила в сторону. Им гвозди забивать самое то, а не предлагать в качестве ужина. Зубы переломаю, и несварение заработаю. Ну не умеет у меня желудок камни переваривать, что уж тут поделаешь!

Мне ничего не оставалось, как объявить разгрузочный день, выпить воды (хвала всевышнему – она оказалось без подвоха!), и, перерыв несколько сумок и найдя ночнушку, ложиться спать. А если судить по не утихающим за окном воплям русалок – попытаться уснуть.