Волшебный коридор - Пирс Энтони

И тут Дор понял. ОН ВЫШЕЛ ИЗ КОРИДОРА И ПРЕДСТАЛ ТАКИМ, КАК ЕСТЬ! Да, Арнольд оказался прав: один он не справится.

Но где же кентавр? Дор оглянулся и увидел Айрин. Она отчаянно махала ему рукой. Дор поспешил к ней. Хмурая дама поспешила следом.

– КСАФ ПКСКБУФ, – снова забубнила она. – ...от посетителей приличного поведения, – прорезалось вдруг.

– А? – обернулся к ней Дор. Дама снова открыла рот, но на сей раз просто от удивления.

– О, простите, ваша одежда в абсолютном порядке, – залепетала дама. – Наверное, я перепутала... – Библиотекарша смущенно удалилась.

Дор, конечно же, не сменил одежду и не умылся. Только благодаря возобновившемуся действию магии служительница увидела его в другом свете.

– Арнольд остался за дверью. Ему не пройти сквозь эту вращалку, – шепнула Айрин.

Так вот почему он оказался вне магии! Слишком далеко отошел от двери. Рослому кентавру сквозь нее и в самом деле не протиснуться.

– Может, есть другая дверь, обычная? – предположил Дор. – Давай обойдем здание...

Дор вышел через вращающуюся дверь и пошел вокруг дома. Он отыскал двустворчатую дверь. Если ее распахнуть, то и машина проедет. Дор вошел. Какой-то служитель работал внутри – ставил один на другой ящики, наполненные книгами.

– Эй, парень, заблудился, что ли? – окликнул служитель. Ну да, для кого король Ксанфа, а для кого и парень.

– Скажи, где тут архив? – взволнованно спросил Дор.

– В книгохранилище. Третья дверь налево.

– Благодарю.

Дор подошел к двустворчатой двери, широко распахнул ее и немного подождал. Повеяло конюшней... гм... еще чем-то... духами... Уф, прошли!

Вошли в книгохранилище. В нем было множество полок, между полками тянулись узкие проходы, тесно заставленные ящиками. Дор понятия не имел, куда идти, и понимал, что кентавру здесь наверняка не протиснуться... Но тут нарисовалась Айрин и сообщила, что Арнольд чувствует себя в книгохранилище как дома. Теперь надо найти архивариуса.

– Я узнал, что архивариус где-то здесь, – сказал Дор. И тут его посетила страшная мысль: – А вдруг он испугается и призовет стражу?

– Арнольд говорит, что ученые ничего и никого не боятся, – успокоила Айрин. – Если здешний архивариус и в самом деле похож на нашего, научное любопытство, так в Обыкновении называют магию, окажется превыше всего. Вон в той каморке, похоже, он и сидит.

Дор заглянул в каморку. Там действительно сидел какой-то господин в очках. Перед ним лежала стопка бумаг. Господин в очках что-то писал.

– Прошу прощения, сэр, но у меня к вам просьба, – начал Дор. – Не согласитесь ли вы провести небольшое исследование?

Ученый поднял голову и с недоумением уставился на неожиданного посетителя.

– А какого рода исследование вы подразумеваете? – спросил он.

– Ну, это долгая история. Я пытаюсь отыскать одного короля, но не знаю, где он и как его найти.

Господин снял очки и потер глаза.

– Вы поставили себе тяжкую задачу, молодой человек, – сказал он. – Как зовут вашего короля? Где, в каком королевстве он правил?

– Король Трент из Ксанфа.

Ученый встал и с трудом выбрался из захламленной каморки. Невысокий, сутулый, лысоватый, двигается неторопливо... Чем-то похож на Арнольда...

Коллега кентавра Арнольда снял с полки большой старинный том, стер с него" пыль и принялся листать ветхие страницы.

– Имени короля Трента я, увы, не нашел, – сказал он наконец.

Айрин в очередной раз явилась из пустоты.

– Напрасно вы ищете короля Трента среди обыкновенских правителей, – заявила она.

Ученый снова удивился – второй раз за последние полчаса.

– Сударыня, я не понял ни слова из вашей речи, – сказал он.

– Она из другой страны, – быстро пояснил Дор.

В пределах коридора Айрин находилась под властью заклинания невинеслынеощутимости. Превращаться в видислышиощутимую она могла, только покидая волшебный коридор. Но только там, в волшебном коридоре, ее речь могла быть понятной обыкновенам. Зато Дор понимал ее отлично и там, и там – как-никак в одном замке выросли. И Дор, и Айрин, и обыкновенский ученый – все они говорили вроде на одном языке. Дор, однако, понимал и ученого, и Айрин, но ученый не понимал Айрин, а принцесса не понимала ученого. Чудеса, да и только!

– Не со студии ли явилась сюда эта юная особа? – спросил ученый. – Может, вы ищете материал для съемок исторического фильма?

– Нет, – покачал головой Дор. – Она дочь пропавшего короля Трента.

– А, так это современное королевство! – воскликнул ученый. – Сейчас отыщу более свежий справочник.

– Нет, королевство это средневековое, – вздохнул король Дор. – Видите ли, дело в том... мы считаем, что король Трент находится сейчас в другом времени... мы так думаем.

– Значит, для съемок вам нужно знать о средневековье, – задумчиво произнес ученый. – М-да, я понимаю. Должен вам сказать... у этой чужеземной принцессы великолепные ножки. И много там таких красавиц?

– О чем он говорит? – спросила Айрин у Дора.

– Красивые, говорит, у тебя ноги, – с некоторой обидой перевел Дор.

– А об отце? – не отставала она, пропустив фразу о ногах.

– Говорит, про короля Трента нет в его книге. Но ты не отчаивайся...

– М-да, как-то странно, – пробормотал ученый. – Странно, что вы обращаетесь к барышне на обыкновенском языке, она все понимает, но отвечает на иностранном.

– Это сложно объяснить, – замялся Дор.

– Посоветуюсь с Арнольдом, – сказала Айрин и исчезла.

Ученый снял очки, протер бумажкой и снова надел. К этому времени Айрин вновь появилась.

– Вот, не поленился, протер очки, и опять все видно, – пробормотал ученый.

– Арнольд говорит, – сообщила Айрин, – надо помнить, что король Трент и королева Ирис – особы незаурядные, яркие. Поэтому в истории о них могут быть какие-нибудь упоминания.

– На каком все-таки языке она говорит? – снова спросил ученый, опять уставившись на принцессины ножки.

– На ксанфском, я думаю, – ответил Дор. – Она советует поискать в исторических книгах упоминания о ее родителях, потому что столь яркие личности не могли кануть бесследно.

– И в чем же их яркость?

– Король Трент – волшебник, он умеет превращать, а королева Ирис – чародейка, она умеет создавать видимости.

– Дурак, – прошипела Айрин. – Ни слова о волшебстве!

– Признаюсь, я несколько сбит с толку, – сказал ученый. – О каких превращениях вы говорите? О каких видимостях?