Волшебный коридор - Пирс Энтони

– Но ведь вам надо будет общаться на обыкновенском языке, – осторожно напомнил кентавр. – С помощью магии вы сумеете, но без нее... не знаю. Проблематично, король...

– Да что там с обыкновенами разговаривать, когда даже здесь, в нашей компании, мы не всегда понимаем друг друга, – усмехнулась Айрин. – Слово проблематично я слышу впервые.

– А я знаю все языки, и обыкновенский тоже, – похвастался Гранди. – Таков мой талант. Я просто фантастически одаренный переводчик.

– Да, мой маленький друг, – вздохнул Арнольд, – фантастически, то есть волшебно, но мы, увы, сейчас где?

– Тьфу, – сплюнул голем. – Я и забыл.

– Несмотря на все сказанное, архивариус, ты не можешь просто так войти в этот город, – возразил Дор. – Сомневаюсь, что кентавры запросто разгуливают по улицам обыкновенских городов.

– Но мне просто необходимо проникнуть в библиотеку, – настаивал архивариус. – К счастью, я предвидел подобное осложнение и запасся несколькими полезными заклинаниями. Мы, кентавры, отрицаем волшебные таланты, но заклинаниями пользуемся, если необходимо. Во время своих экспедиций в неизведанные земли Ксанфа я оценил, насколько полезны эти заклинания. – Кентавр порылся в своей сумке – заклинания он носил в сумке, как Айрин семена. – У меня здесь разнообразные заклинания: невидимости, неслышимости, неприкасаемости и так далее. Мы с големом попросту станем невидимками и сумеем пройти по улицам.

– А огр? – напомнил Дор. – Он тоже не очень-то похож на обитателя здешних мест.

– И огр станет невидимкой, – кивнул Арнольд. – Но если мы все, так сказать, растворимся в эфире, появится новое затруднение...

– Мы не сможем видеть друг друга, – догадался Дор.

– Увы, король, ты сформулировал верно. Кому-то из нас придется остаться в области видимости, поскольку невидимке не справиться с книгой: руки будут попросту проходить сквозь страницы. Но разум наш не растворится, и мои магические способности не исчезнут. Мы будем неотлучно рядом с тобой, король, но исследование тебе придется провести совершенно самостоятельно...

– Он не справится, – проронила принцесса.

– Айрин права, – поспешно подтвердил Дор. – Ученый из меня никудышный. Я просто все перепутаю.

– Дайте-ка подумать, – сказал Арнольд, закрыл глаза и начал по своей привычке поглаживать подбородок. – Придумал, – открыл глаза Арнольд. – Тебе, король, следует поступить так: отыскать какого-нибудь здешнего ученого, возможно, архивариуса, и прибегнуть к его помощи. Если он потребует вознаграждения, ты сможешь расплатиться золотыми монетами или бриллиантами. Полагаю, и то и другое ценится в Обыкновении.

– Думаю, ценится, – пожал плечами Дор.

– А я утверждаю, что даже с помощью ученого мужа Дор не справится, – опять вмешалась Айрин. Принцесса, кажется, позабыла, что еще совсем недавно восхищалась смекалкой Дора. Ничего не поделаешь, нрав у нее действительно переменчив, как погода. – Исследование по силам только тебе, господин Арнольд, – заявила она.

– Я смогу стоять позади и заглядывать ему через плечо, – придумал кентавр. – Но и только... Если бы я имел возможность листать страницы, указывать на важные места... Я ведь превосходный, можно сказать, профессиональный читатель, и память у меня отличная. Тогда королю не пришлось бы вдумываться в читаемое, оценивать его... Но чтобы проделать все вышесказанное, мне придется... стать видимым, а у меня больше нет заклинания, оказывающего подобное действие...

– Дайте слово мне, – пискнул Гранди. – Я хочу предложить способ. Значит так, я выхожу за пределы кентаврского волшебного коридора и становлюсь кем? Правильно! Становлюсь видимым. И слышимым, заметьте, тоже. Король, стало быть, меня и слышит, и видит, а я отдаю команды – перевернуть страницу и все такое прочее.

– А обыкновены стоят поодаль и пялятся на говорящую куклу, – в тон ему продолжила Айрин. – Нет, видимой среди нас... останусь я!

– А обыкновены столпятся поодаль и будут пялиться на твою... – начал голем, оскорбленный замечанием насчет говорящей куклы.

– Это и в самом деле выход! – обрадовался архивариус.

– Что-о? – угрожающе протянула Айрин.

– Архивариус подразумевает твое предложение, это выход, – успокоил ее Дор.

– Ну вот и славно, – вздохнул кентавр. – Известно, что волшебный коридор чрезвычайно узок, поэтому оставшемуся видимым можно будет подойти очень близко к королю, почти вплотную. При этом король останется в поле действия магии, а стоящий рядом – нет.

Дор согласился, что выход и в самом деле найден. Он-то, конечно, представлял, что все будет иначе, гораздо проще. Явится он в Обыкновению, всех тут хорошенько расспросит, найдет след короля Трента, а потом и его самого. И все это без особых хлопот. А тут такая петрушка начинается, что только держись. И все-таки кентавра стоит послушаться.

– Ладно, попробуем, – кивнул Дор. – Утром.

И началась их вторая ночь под обыкновенским небом. Загремел и Гранди мгновенно уснули; Дору и Айрин не спалось, а кентавр и вовсе, кажется, не собирался укладываться.

– Завтра великий день, – мечтал он. – Близится встреча с обыкновенской цивилизацией. Все, о чем я мечтал во время своих научных поисков, мечтал, как подчас казалось, тщетно, исполнится завтра. И кто знает, не буду ли я тем самым вознагражден за мой недавний позор. Но будущее только готовится поднять завесу; за ней может таиться что угодно. Может, жители этого города так неразвиты, что и не знают понятия библиотека? Не процветает ли здесь ужасное явление – каннибализм? Так много неведомого...

– А мне все равно, кто здесь процветает, – отозвалась Айрин. – Я просто хочу найти отца.

– Я считаю, надо утром еще раз получше расспросить окружающие нас предметы, – задумчиво произнес Арнольд. – Тогда мы будем знать наверняка, есть ли в городе библиотека, стоит ли нам предпринимать столь рискованную вылазку. Незачем зря рисковать.

– И еще надо спросить, где живет самый мудрый здешний архивариус, – добавила Айрин.

Дор что-то писал, водя пальцем по земле. Не-хитри, будыгрям – вот что он написал и именно так он написал. Написал и хмуро уставился в землю.

– Эта фраза имеет какое-то отношение к тому, что нам предстоит сделать? – осторожно поинтересовался кентавр.

– Нет, просто король Трент перед исчезновением говорил со мной и произнес вот это: «Не хитри, будь прям». Чтобы я был честен, даже если меня одолеют сомнения.

– Не хитри? – задумчиво переспросил кентавр.

– Да. Теперь я много об этом думаю. Я люблю быть честным со всеми, даже с обыкновенами.

– А вот писать правильно ну никак не полюбишь, – устало улыбнулась Айрин. – В слове не хитри «не» надо писать отдельно, равно как «будь» надо писать отдельно от «прям». В безграмотности тебе нет равных.

– М-да, не хитри... – повторил кентавр, устало потирая глаза. – Но я думаю, что в государственных делах не хитри и перехитри, образно выражаясь, рядом идут, так что...