Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

– Да, – коротко ответил я. Обезьян направился было к оцепеневшему Ниязову, но я остановил его, вытянув перед ним меч.

– Дай ему отсрочку, – попросил я. – Двадцать четыре часа.

– Что-о?! – взревел Обезьян со смесью раздражения и удивления в голосе. – Как смеешь ты, смертный кинари, говорить мне, что делать?! Ты понимаешь, кто перед тобой…

– Заткнись, – оборвал его я. – Мы оба знаем друг о друге. Хочешь попробовать сразиться со мной? Это будет интересно.

Я бросил записную книжку Ниязову. Он поймал её и… ничего не произошло. То есть я ждал каких-никаких спецэффектов или чего-нибудь вроде того, но он просто взял книжку и стал другим. Его кожа побледнела, глаза ввалились, а движения стали нервными и отрывистыми.

– Ты не враг мне, – повторил я. – У тебя есть максимум сутки, чтобы помочь своей дочери. После этого силы, с которыми ты только что заключил контракт, поглотят твою душу, и тогда Ка-Бхарат придёт, чтобы убить тебя.

– Что ты делаешь? – прошипел Обезьян.

– Впервые за эти годы поступаю правильно, – ответил я. – Просто дай ему двадцать четыре часа.

– Хорошо, – недовольно проворчал Обезьян, исчезая. – Пусть будет так.

Как только он окончательно испарился, я устало опёрся на меч и посмотрел по сторонам.

– Тесла! – окликнул меня Ниязов.

Я повернулся к нему.

– Чего ещё?

– Спасибо.

– Что-то часто я это сегодня слышу, – пробормотал я себе под нос, глядя в спину уходившему колдуну, окружённому чёрной массой чертей. Мне показалось, что где-то в остатках тумана слышатся тяжёлые шаги огромных ног, следующие за ним.

Проклятье! Обезьян запросто мог стереть меня в порошок, если бы решился драться со мной. – И зачем я всё это делаю?

Кария положила руку мне на плечо.

– Как бы там ни было, ты сделал правильный выбор, Виктор. Я так думаю, если тебе это интересно.

Я слабо улыбнулся.

– Идём, – сказала дриада, прислушиваясь к становившимся всё громче завываниям сирен. – Нам тоже пора. Скоро здесь будет слишком много людей.

– Да, – кивнул я. – Уходим.

* * *

Я растянулся на диване и от нечего делать изучал потолок, изредка тяжело вздыхая. Кария дремала где-то в стенке шкафа. «Хрустальный» шар пылился, телефон молчал. Уже вторую неделю не было ни одного посетителя.

«Мёртвый сезон» был в самом разгаре.

Дверной звонок кротко звякнул и затих.

– Кари-и! – позвал я. – Там кто-то припёрся.

Дриада выскочила из шкафа, обругала меня за нежелание сдвинуться с места, на ходу смахнула пыль с шара и убежала открывать дверь. Через минуту на пороге комнаты появился опирающийся на трость Икрамов. Кашлянув, он прошёл дальше и остановился рядом со столом, глядя на меня.

– Что с ним? – тихо спросил следователь у вернувшейся следом за ним Карии.

– Ску-учно, – протянул я в ответ.

Следователь хмыкнул и, замявшись, положил на стол маленький пакет, в который было завёрнуто что-то, похожее на пачку денег.

– Скучно, – повторил я, косясь на пакет.

– Я зашёл расплатиться, – сказал он.

– За что? Я провалил всё, что только мог. К тому же, вы так и не взяли меня в штат.

– Ты спас жизнь человеку, Виктор. Думаю, это меньшее, чем можно отплатить.

– Как там Ева? – поинтересовался я.

– В порядке. Если не считать нескольких швов на руке, – он заметил, что я разглядываю его трость и пояснил: – Ниязов мне тоже ногу здорово распорол. Только вряд ли хотел убивать. Ранил, чтобы вывести из строя. Кстати, Вещий рвёт и мечет. Он считает, что ты дал Ниязову уйти, но ничего не может доказать. Они нашли на взлётной полосе странные рисунки, раненых людей, какое-то жуткое бревно, похожее на великана…

– А вы как считаете?

Икрамов пожал плечами.

– Я считаю, что потерял слишком много крови и, если что-то и видел, то это были галлюцинации. Какие-то рогатые существа, светящиеся обезьяны, фиолетовое марево, ты, Тесла, свалившийся с неба со светящимся мечом… Да, именно так – галлюцинации! Я в этом совершенно уверен.

– А что насчёт…

– Ниязова?

Я кивнул.

– Ну, с ним всё довольно сложно. Его жена утверждает, будто в ту ночь, когда всё это произошло, она слышала, как кто-то ходил по квартире. Потом входная дверь хлопнула и… всё. С той ночи его дочь резко пошла на поправку. Врачи разводят руками, говорят, чудо, – Икрамов вздохнул. – Да. Раз уж у вас теперь нет участкового, то, думаю, я мог бы занять его место.

Я выгнул бровь.

– Понижение в должности?

– Нет. Просто я ранен, стар, хочу спокойной работы… Ну и должен же кто-то присматривать за тобой, пока ты ещё чего не натворил. А сам ты как?

– Что сказать? – я задумался. – Я всё-таки получил из этой переделки кое-что важное для себя.

– И что же?

– Ты можешь выписаться в любое время, но никогда не сможешь уйти, – повторил я слова из «Отеля Калифорния».

Икрамов развернул ещё один пакет и положил на стол напульсники.

– Вот, – сказал он. – Извини, что напал на тебя с этими штуками… Наверное, будет лучше, если они останутся у тебя, а не среди вещдоков.

– Забейте. Вы хотели как лучше. Я вас никогда не подозревал – слишком просто всё было бы. Основными претендентами на роль колдуна или одного из его прихвостней были Вещий и Ниязов. Олег даже больше. Слишком уж легко он каждый раз выпутывался из всех неприятностей, в которые я его втягивал. Пришлось устроить этот цирк с похищением Евы. Честно говоря, вся надежда была как раз на то, что вы вмешаетесь.

– И я вмешался. Маларья предложил сделку. Пообщавшись с Доном, я понял, что он ведёт двойную игру, но не ради власти в группировке. Это показалось занятным, а потом всё так завертелось…

– Олег выбрал для себя синюю таблетку, – со вздохом проговорил я. – Вам, Фаррух Рашидович, похоже, насильно скормили красную.

Икрамов пригладил седые волосы на затылке и усмехнулся.

– Не так уж насильно. По крайней мере, теперь я знаю, насколько глубока кроличья нора.

Я скептически посмотрел на него.

– Ну нет. Вы только-только узнали о её существовании.

У меня над головой зазвонил телефон. Я потянулся к нему, взял трубку и нехотя спросил:

– Чё?

Кария выхватила трубку у меня из рук и прощебетала в неё:

– Агентство Виктора Теслы. Предсказания, установка на успех, экзорцизм… Да. Хорошо, – повернувшись ко мне, она зашипела: – Это тот клиент с кикиморой. Хочет знать, долго ли ему ещё терпеть эту тварь?