Сезон Колдуна - Андрей Мухлынин

Как только заклинания окутали меня белым облаком, я позволил Маркеру смешаться с кровью, абсолютно не сдерживая её. Воздух зазвенел и закружился, пыль и снежинки носились вокруг меня, и я ощущал себя как в центре торнадо, где, несмотря на разрушения со всех сторон, тихо и солнечно.

Туман со снежной бурей исчезли. Мне открылись разноцветные звёзды в чернильном небе, сизые силуэты чертей, скачущих вокруг, красная аура Дона и глубокая чернота, крепко вцепившуюся в меня. Мир вокруг превратился в безумный акварельный рисунок человека, который вместо точных форм видел только яркие пятна.

Вонючая чёрная дрянь попыталась снова сдавить мне грудь, но вдруг вздрогнула и ослабила хватку, став заметно легче. Я встал, покачиваясь, и повернулся к Дону, который заметил, что что-то не так, и одним движением переместился в сторону.

Видение аур закрылось, и туман снова стал скрывать всё вокруг. Ветер продолжал кружить, хотя и заметно ослаб.

– От-ва-ли от меня! – рявкнул я, сбрасывая прилепившуюся массу. Она попыталась провалиться сквозь защитные заклинания, но застряла в них и зашипела, превращаясь в грязную слизь…

* * *

Скрип-скрип.

Узкая тропинка, посыпанная гравием, тянулась и петляла меж двух стен розовых кустов. Я осторожно ступал по шуршащим, уходящим из-под ног камешкам, то и дело приподнимаясь на цыпочках, пытаясь разглядеть хоть что-то дальше этих бесконечных кустов.

Скрип-скрип.

Внезапно зелёный лабиринт закончился, и передо мной предстала залитая ярким солнцем поляна с небольшим аккуратным домиком посередине – даже чересчур аккуратным, будто кукольным. К толстой ветке росшего рядом с ним векового дуба были привязаны качели.

Скрип…

Девушка с синей розой в русых волосах, одетая в чёрное платье в викторианском стиле, спрыгнула с качелей и подошла ближе. На вид ей было не больше двадцати, однако глаза – глаза выдавали, что она здесь очень-очень давно, гораздо дольше, чем можно себе представить.

– Здравствуй, След. Я ждала тебя.

Лёгкий ветерок пробежался по дубовым листьям. Скрипнули верёвки качелей.

– Как интересно… – мягко проговорила она, разглядывая меня. – Твой Маркер… какой необычный спектр. Что же нам с тобой делать?

Заметив моё недоумение, девушка в чёрном жестом показала следовать за ней.

– Ты, конечно, знаешь, что След Нарады указывает на версию мультивселенной? – спросила она по дороге к домику.

Я кивнул.

– Это не совсем так. Орудие Следа – ваджра, на самом деле своего рода «маркер», и именно оно фиксирует текущую версию. Благодаря Маркеру, существующему одновременно для всех миров, ты можешь открывать двери между ними. А от спектра, в котором находится Маркер, зависят его… его возможности. Красный несёт разрушение, жёлтый изгоняет тьму, белый дарит забвение, зелёный – жизнь, сиреневый создаёт иллюзии…

Как же давно это было.

* * *

Я медленно поднял правую руку, охваченную ультрамариновым сиянием – вены на ней светились прямо сквозь рукава, что, наверное, совершенно невозможно с точки зрения здравого смысла. Незаметным движением плеча я вызвал один из мечей. Первая волна яркого синего света сформировала на правой ладони рукоять меча, вторая и третья – клинок. Языки синего пламени закружились вокруг него, причудливо извиваясь, похожие на маленьких лазуритовых ящериц.

Я – След Нарады.

Мой Маркер лежит в синем спектре.

Маларья фыркнул и сбросил свою завесу, представ в истинном обличии. Помимо огромных рогов и светящихся красных глаз, у него появился длинный хвост, а в холодном воздухе запахло горячим асфальтом.

Подняв клинок на уровень лица, я посмотрел сквозь него на Дона и, отводя меч в сторону, сказал:

– Вот теперь можем начать.

Мы сошлись в битве не на жизнь, а на смерть, двигаясь с невообразимой скоростью, нанося и отражая десятки ударов в секунду. В какой-то момент меч Дона вспыхнул, и я почувствовал жар самого что ни на есть настоящего огня. Этот клинок и впрямь оказался пламенеющим.

Думаю, со стороны это выглядело как минимум странно. Два кинари, сцепившихся в драке, слишком быстрой для человеческого глаза, пытались достать друг друга: один чем-то похожим на меч из синего стекла, другой – полосой огня.

Маларья подпрыгнул, собираясь обрушить меч на меня с воздуха, но я не собирался отставать, и прыгнул следом за ним. Мы встретились на высоте пяти-шести метров, где я, отбив несколько ударов, полоснул Дона по спине. Дорогой костюм, в который он был одет, разошёлся, но порез на спине тут же затянулся и зажил, оставив лишь едва заметный шрам. Чтобы победить демона, надо было лишить его возможности восстанавливаться, а для этого требовалось знать точку, где он «переваривает» энергию. Знаю, это звучит диковато, но демоны устроены не совсем так же, как люди. Хотя высшие демоны и антропоморфны – похожи на людей внешне – но их организм питает не просто кровь, а энергия, магия, которая в избытке присутствует в их крови. В человеческой она тоже может быть, особенно у полукровок, однако их организм не приспособлен под использование магии так, как у ангелов или демонов.

Я снова взглянул на ауры, всего на секунду с лишним. Однако и этого с лихвой хватило, чтобы потерять ориентацию в пространстве. Мы дрались едва ли не стоя на воздухе; не сумев вовремя отразить удар, я полетел вниз, получив от Дона вдогонку пару порезов. Но зато теперь я точно знал, где его слабое место: на равномерно-красном пятне ауры Маларьи чётко выделялись несколько более ярких, шевелящихся пятен – его жизненно важные точки. Нужно было нарушить работу хотя бы по одной из них, самой яркой.

Едва Дон коснулся ногами земли, я убрал свой меч и рванул к демону с такой скоростью, что позади меня остался размытый образ, как будто часть изображения забыла, что она должна быть со мной одним целым. Приблизившись к Маларье, я дёрнул левым плечом – чуть назад и сверху вниз, – едва не вывихнув его. Золотое сияние охватило руку, сформировавшись во второй клинок, который пронзил тело демона насквозь и тут же рассыпался сверкающей пылью.

Я остановился позади Дона и обернулся. Задыхаясь, он согнулся пополам, выронил фламберг и упал на колени, уставившись в полосу льда, оставшуюся после меня.