Смерть наудачу - Владимир Михальчук

Хорошо иметь старых друзей! В прямом смысле…

Тягловый кит издал трубное мычание. Над его спиной взвился ревущий фонтан морской воды.

Меня окатило солеными брызгами. Но я, разгоряченный недавними событиями и раскаленными валибурскими солнцами, только благодарно улыбнулся китовым плавникам.

Баглентайт стоял рядом, облокотившись на перила верхней палубы, и недоброжелательно поглядывал на море.

– Проклятая вода, – пробормотал он. – Никогда не привыкну.

– Рад, что вы немного оклемались. А то не слишком приятно путешествовать с орущим винным бочонком.

– Не надо меня оскорблять! Я не виноват, что не помню некоторых событий нашей поездки. Кстати, вы нашли статуэтку?

– Да. Вот она, – я протянул графу свою находку. – Держите.

На миг мне показалось, что в глазах дра’Амора мелькнул животный ужас. Суеверность?

Впрочем, посол быстро справился с эмоциями. Он даже приподнял дрожащую (от выпивки?) руку. Но статуэтку не взял.

– Берите-берите, – приободрил я спутника. – Это ведь ваше? Она?

– Она, – сдавленно ответил Баглентайт, нервно сглатывая. – Вы нашли ее! За это надо выпить!

Я не успел опомниться, как граф уже бежал к ресторану. Пришлось последовать за ним. По пути я поскользнулся в лужице морской воды. И растянулся на палубе. Несколько восседавших в шезлонгах пассажиров – смешливые хоббиты и пара русалкиных – прыснули от смеха.

– С каждым бывает, – философски заметил я, поднимаясь и растирая влажное пятно на штанах. И случилось же грохнуться на ровном месте! Хм… Бывает-то с каждым, но все же я с подозрением воззрился на статуэтку. Неужели ее козни?

В ресторане Баглентайт уже вовсю опустошал бокалы. Он почти не ел – только активно нажирался амброзиума.

Я вспомнил, что у меня в гостях дра’Амор также не слишком налегал на кушанья. Типичный хронический алкоголик – организм уже не способен переваривать пищу.

– Калинка-малинка, малинка моя, в саду ягода калинка медведоборотня… – напевал посол, осоловело таращась в неизвестность.

– Замечательная песня, – похвалил я. – Держите свою безделушку. Не собираюсь расхаживать по палубам со столь ценной вещицей. Еще Мэр обидится, что фигурка вашего Аркшона побывала в руках рядового детектива.

– Давай… – фамильярно сказал Баглентайт. Его суеверная боязнь ушла вместе с приходом алкогольной бравады.

Статуэтка перекочевала из моей ладони в подрагивающую от выпитого длань дра’Амора. Тот бережно замотал ее в (мою личную!) шляпу и сунул себе за пазуху.

– Теперь порррядок! – заявил граф. – Дамнтудэс не отвертится от подарка.

Внезапно он зарыдал, уткнувшись лбом в столешницу.

– Что такое? – удивленно спросил я.

Последствия белой горячки были мне известны. Оставалось надеяться, что подопечный не сойдет с ума или не откинет пьяные копыта до того, как мы прибудем на Конвент Создателей. До сборища божественного и посольского сброда оставалось не более двух часов – мы опоздали на регистрацию участников.

– Вы и представить себе не можете, дорогой друг, – опять вернулся к обходительному обращению Баглентайт, – что могло случиться, не верни мы статуэтку и не подари ее Мэру Валибура.

– Не могу, – согласился я. – Так расскажите.

– Страшная трагедия для целого государства! – дра’Амор ткнул пальцем на север, видимо обозначая направление к Астурскому графству. И тотчас захрапел, свалившись лицом в пятно амброзиума на скатерти.

Остаток путешествия прошел относительно спокойно. Однажды судно едва не село на риф; ругательства капитана Дегоргуса слышали не только на верхней палубе, но и в трюме. При входе в пролив, ведущий в Черное озеро, паром изрядно качнуло волнами. «Смелый рык» лишь чудом избежал столкновения со скалами. В порту оказалось, что тягловый кит сожрал основной и два вспомогательных якоря. Пришлось вызывать буксир, который и доставил нас в гавань.

В порту, вытаскивая графа дра’Амора с парома, я не удержался на ногах и вместе с Баглентайтом рухнул в озеро.

Приключения не желали оставить меня в покое и в мегаполисе. Такси приехало лишь спустя полчаса после вызова. Фитильмобиль оказался очень старым и с поломанными рессорами. На сиденьях подбрасывало так, что мы с послом периодически встречались головами и прикладывались то к спинкам передних сидений, то к стеклу задней двери.

Единственное, что утешило, – Баглентайт не забыл адрес Конвента. Но на этом приятное и кончилось.

Такси заглохло, не доехав до нужного дома, и заводиться решительно отказывалось. Мы вынуждены были топать дальше пешком. Выйдя из машины, я закрыл дверь и прищемил себе палец, лишившись трети ногтя. От моего вопля содрогнулась вся улица. Даже торговки и рекламные глашатаи приутихли, заслушавшись.

По дороге я по грудь провалился в открытый канализационный люк. Порвал себе рукава плаща и до крови разодрал локти. Позже еще раз упал, оступившись на углублении в магасфальте.

Сиятельный дра’Амор прикупил себе бутылочку пива и посмеивался над моими злоключениями, невозмутимо шагая вперед. С ним оказии не случались.

В конце концов после двух дополнительных падений я доставил графа к высокой двухстворчатой двери невзрачного дома.

Ни вывесок, ни объявлений. Только приколотая к ручке записка: «Посторонним репортерам, журналистам, папарацци и прочим бездельникам вход строго воспрещен! Под страхом смерти!» Под текстом темнела свежими магическими чернилами затейливая подпись Дамнтудэса.

– Кажется, мы пришли, – сообщил я Баглентайту, потирая ушибленные локти.

– Посторонним вход воспрещен! – Из двери выглянула голова каменного голема. – Читать умеете?

– Так мы ведь не посторонние, – возразил я. – И уж тем более не репортеры какие-нибудь. У меня тут собственной персоной граф дра’Амор – посол графства Астурского.

Перед моим носом возник увесистый гранитный кулак. Величиной примерно с мою голову. Никак не меньше.

– Вход воспрещен, тебе сказано! – прогремел голем. – Регистрация уже закончилась. Каждый, кто не зарегистрировался, приравнивается к постороннему. Идите отсюда, иначе…

Каменюка немного высунулся из двери. Настолько, чтобы обнажить широкую, со стол для колдовского пинг-понга, грудь.

– У нас уважительные причины. – Я на всякий случай отступил на шаг. – Мы разыскивали подарок для светлейшего Мэра! Пропустите нас, пожалуйста.

– Не доходит?!

Тяжелейший, весом в добрый грузовик, удар (били явно лишь в треть силы) отшвырнул меня от двери. Я кувыркнулся через голову и, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, утащил за собой Баглентайта. Мы покатились по магасфальту.

Воздух над нами вскипел. В грудь каменного исполина ударил магарбалетный разряд. Брызнула гранитная крошка.