Слотеры. Бог плоти - Виталий Обедин

Моя ярость обожгла его, неустрашимый обычно мальчишка отшатнулся назад, стукнувшись спиной о стену.

– Ты хочешь сгореть, как свеча?! – рычал я, наступая на Морта. – Хочешь сжечь всю свою жизнь за несколько жалких минут?

– А может, ты хочешь повторить судьбу нашего дяди Трувора? – присоединилась Анита. – Тот тоже любил экспериментировать со временем! Если ты подзабыл, мальчик, я напомню: последний эксперимент завершился тем, что дядюшка Трувор теперь висит в картинной галерее на самом почетном месте!

Что правда, то правда.

Дядя Трувор нынче и впрямь печально глядит в наш мир незрячими глазами со стены картинной галереи Кэр-Кадазанга, не имея способности вернуться в настоящее, остаться в прошлом или переместиться в будущее. Бедолага создал временной парадокс и навсегда стал его пленником. А ведь он – не чета Морту. Трувор был ученым, мудрейшим из Слотеров!

– Или, может быть, ты этого хотел?! – Я ткнул пальцем в пораженное Камень-Сердце.

Лицо Морта отражало целую гамму противоречивых чувств: страх, гнев, раскаяние, злость… но пальцы при этом отчаянно стискивали эфес шпаги. И я понял – если попытаюсь надавить сильнее или ударить его, он пустит оружие в ход. Потому что просто не знает, что еще делать и как унять грызущий изнутри стыд. Одолеть форсированного Морта в поединке не представлялось возможным, так что момент вдруг стал весьма щекотливым.

К счастью, авторитет старших Слотеров и чувство вины перевесили защитную агрессию Морта. Сын набычился, ответил мне яростным взглядом и шевельнул губами, произнося непотребство, но от каких-либо реплик вслух отказался.

Замолк и я, выжженный вспышкой ярости и оглушенный речами Кэра.

Да и что тут скажешь?

– Морт считал, что Мастер Плоти сумеет излечить Веру, – заговорил Джад, вступаясь за приятеля. – Ты сам рассказывал, на что способен парнишка-бори. По твоим словам, для него не было преград и запретов в том, что касалось воздействия на живое тело…

– Не рассказывай мне про эту тварь!

Я переключил свою ярость на племянника, сделав вид, что не принимаю во внимание мотив Морта, хотя на самом деле одна только мысль об этом причиняла мне боль. Ведь если по чести – во всем случившемся моя прямая вина. Это я обнадежил Веру и Морта рассказом о чудо-хилере. И я же уничтожил последний шанс Веры, когда понял, что иначе просто не совладаю с одержимым Черной благодатью арборийцем.

Там, где я отступил, сын пошел до конца, использовав свой Талант.

А результат – вот он, перед глазами.

Оживший Камень, пульсирующее Сердце.

Угроза безопасности всего клана.

– Я видел, что Мастер Плоти делал с людьми, – раздраженно орал я, пытаясь заглушить укусы совести. – После того что мне довелось узреть на улице Ткачей… Кровь и пепел! Да я шел по тем, с кем позабавился Мастер. Сорок шагов! И крики после каждого! Идиот! Парочка идиотов!

Лицо Морта пылало, он сдерживался из последних сил. Мальчишка все-таки боялся меня: не как слабый сильного, но как сын – отца.

Джад тоже был не из тех, кто смолчит в ответ на оскорбление, но и ему осознание вины мешало привычно выпятить нижнюю губу, отставить бедро и театрально положить руку на эфес шпаги, как племянник делал всякий раз, напрашиваясь на дуэль, а то и просто хорошую драку без правил и чести.

– Мы думали, что в пределах Кэр-Кадазанга запросто сможем его контролировать, – помедлив, сдавленным голосом сказал Джад. – Он ведь при жизни был всего-то колдуном, да и то не из самых сильных… иначе тебе бы не смахнуть ему голову уже через пару минут после встречи!

– «Мы»? А ты-то здесь каким боком замешан? – фыркнула Анита.

– Мы ведь друзья с Мортом. – Упрямый до вредности Джад не отвел взгляд и даже сумел немного оправиться и нацепить на лицо одну из своих бесшабашных ухмылок. – Это я рассказал ему о том, как обожаемый папочка ухлопал Мастера Плоти.

У меня мерзко заныло в брюхе.

Пуля в кишках – не следствие ли красочного рассказа Джада?

Выходит, все-таки Морт?

– Когда я узнал, что Морт крепко повздорил с отцом, то попытался исправить ситуацию. Я пришел к нему с корзиной вина и попытался убедить, что Сет ни за что не поступил бы иначе, оставь ситуация хоть один шанс сохранить Мастеру жизнь. «Морти, – говорил я, – если бы твой отец мог вернуться в прошлое и все исправить, он сделал бы это не задумываясь».

При этих словах младший Слотер вскинулся, дернув окровавленной щекой.

– Кто же знал, что малыша так увлечет эта идея? – продолжал Джад. – «Я могу вернуться в прошлое», – заявил Морт. Сначала. А потом поправился: «Я вернусь в прошлое».

Понимаю.

Морт и раньше думал о том, чтобы вернуться в прошлое и предотвратить миг поражения Веры красным, однако тогда он был мал, так что сил просто недостало. Увы, по мере того как мой сын рос, развивая и совершенствуя свой Талант, безжалостный миг прошлого отодвигался все дальше, постепенно становясь недосягаемым и потому незыблемым.

Трувор Слотер, до того как украсить собой картинную галерею, в своих трудах, посвященных исследованию времени, уподоблял прошлое капле смолы, в которой эпизоды, прожитые нами, увязают точно комар или еще какое насекомое. Чем больше проходит дней, тем тверже она становится, пока не превращается в кусочек янтаря, навеки запечатлевший в себе то, что было жизнью.

Шесть лет – слишком много.

А вот пара недель – не такой большой срок, чтобы ткань событий стала неизменной. Есть шанс выдернуть Мастера Плоти из прошлого.

– Сначала идея показалась мне безумной, но, подумав, я… я не стал его отговаривать, – продолжал Джад. – При всем безумии шансы на успех имелись. Чтобы не нарушить логику пространства и времени, мы решили воспользоваться именно той временной частотой, в какой Сет наносит смертельный удар, прекращая существование Мастера. После этого отсутствие этого бори в мире живых уже ничего бы не изменило.

Я глухо заворчал.

Джад вздрогнул и быстро добавил:

– Морти заверил меня, что однажды вы с ним нечто подобное уже проделали и дело выгорело.

– Но тогда с сыном был я! И нас поддерживал Трувор, который собаку съел на исследовании времени! – рявкнул я. – В одиночку Морт не смог бы вытащить из прошлого даже кошку!

– На сей раз мы могли справиться без помощи – твоей или Трувора. Силу, необходимую для осуществления задуманного, мы взяли напрямую у Кэра. А вот тут-то пригодился и я!

– И при чем тут ты? – пренебрежительно зазвенел голос Аниты. – Ты никогда не владел никакими серьезными способностями. Умеешь только шпажонкой почем зря размахивать да девок портить!

– Уж тебе ли не знать про последнее. Небось ничуть не жаловалась! – немедленно окрысился племянник. – Не стоит недооценивать мой Талант. Да, я не умею душить зараз по оборотню в каждой руке, как Сет, или заставлять трупы скакать и веселиться, как ты, сестренка. Но и вам не под силу то, что доступно мне. Похищение! Воровство! Я могу украсть не только кошелек – это слишком легко. Я похищаю и нематериальные вещи: поцелуи, покой, спокойный сон, любовь. Я настоящий Принц воров. И это я украл для Морта часть силы Кэр-Кадазанга.