Проклятый металл - Павел Корнев

— Кто такие? — насторожился Якоб.

— По уму, за такие сведения с тебя еще пара монет причитается, — шмыгнул носом Чернильщик, — да Святые с тобой, в следующий раз сочтемся…

— Сочтемся, сочтемся, — нетерпеливо закивал Ланц. — Выкладывай уже!

— Не знаю, зачем оно тебе понадобилось, но госпожа Ланник — дочь тирошского герцога Франца Третьего. Ланник она по материнской линии. Парень вроде как ее троюродный кузен.

— И какого рожна ее высочеству понадобилось в Стильге?

— Обучается в столичном монастыре Святой Терезы, — объяснил писарь и заторопился: — Все, заболтался я с тобой, бежать пора. — Чернильщик отошел на пару шагов и нехотя обернулся: — Да! Архивариус сказал, из тайной службы приходили, тоже этими двумя интересовались. Так что забудь о моей маленькой услуге, лады?

— Без проблем.

— Вот и замечательно…

Монетный бульвар, как и большинство других улочек старого города, получил свое название вовсе не по чьей-то случайной прихоти. Менялы, ростовщики и содержатели ломбардов давненько уже облюбовали эту тихую улочку, от которой до центральной площади Акраи быстрым шагом добираться было от силы минут пять. Платить наемным охранникам тоже оказалось куда сподручней в складчину, и теперь бульвар по праву считался одним из самых спокойных мест столицы. И попрошаек, и жуликов туда близко не подпускали.

К лавке достопочтенного Ива Таланса Ловкач подошел уже перед самым закрытием — рослые охранники как раз прилаживали к окнам массивные дубовые ставни. Буркнув что-то отдаленно напоминающее приветствие, Якоб заскочил внутрь и без приглашения плюхнулся на стул, стоявший перед прилавком старого менялы.

— Так-так-так! — Оторвавшись от листов писчей бумаги, худощавый старик подслеповато сощурился и отодвинул кованый подсвечник на край стола. — Вы посмотрите, кто к нам пожаловал!

— Только не говори, что рад меня видеть, — хмыкнул Ловкач, в глубине души недолюбливавший менялу за бульдожью хватку и острый язык. Недолюбливавший, но по возможности ведший дела исключительно с ним. Эмоции эмоциями, а столь надежного делового партнера надо было еще поискать.

— Не буду, ибо не рад, — перестал улыбаться наморщивший лоб меняла. — Какими судьбами? Нет, постой, дай угадаю. Решил пристроить карбункулы?

— Какие еще карбункулы? — нахмурился Ланц.

— Те самые, за которые с тебя уже пообещали живьем шкуру содрать, — подмигнул старик. — Извини, такой горячий товар не возьму.

— Бред какой-то, — пожал плечами Ловкач, который и в самом деле пришел к Талансу совсем по-другому поводу. Старый меняла был настоящим кладезем сплетен и слухов — если имеешь дело со звонким металлом, поневоле приходится держать ухо востро. Пограничные конфликты, только намечающиеся и уже распадающиеся альянсы, торговые блокады и повышения таможенных пошлин, политические игры наследников престола и даже крах крупных банкирских домов — все это могло тем или иным образом сказаться на стоимости золота, серебра или меди. — Первый раз слышу.

— Говори тогда, чего пожаловал, — явно не поверил мошеннику Ив Таланс.

— Расскажи мне про Тирош.

— Что именно тебя интересует?

— Сам не знаю. Что-нибудь необычное в последнее время там случалось? — Не могла же, в самом деле, старшая дочь тирошского герцога пытаться инкогнито покинуть Стильг без веских на то оснований?

— Зачем тебе? — прищурился отличавшийся безмерным любопытством старик.

— Неважно.

— А по мне, так важно.

— Угадай, что я отвечу в следующий раз на твою просьбу что-нибудь разузнать? — склонился над столом Ловкач.

— Ладно, успокойся, — фыркнул и в самом деле частенько прибегавший к услугам мошенника меняла. — Переворот там случился на той декаде, интересует?

— Рассказывай, — чувствуя нарастающее беспокойство, уселся обратно на стул Якоб. Ставки в затеянной им игре вдруг резко пошли вверх.

— Герцога отравили. Его младший брат обвинил в убийстве наследовавшего трон племянника и без проволочек отправил того на плаху.

— Другие наследники? — невольно облизнул пересохшие губы Ланц.

— Дочь. По слухам, она находится на обучении в Стильге.

— Занятно, — усмехнулся Ловкач. — Выходит, у дяди большие проблемы?

— Ты даже не представляешь, насколько большие, — поднялся со стула старый меняла. — Думаешь, старый герцог просто так отправил дочурку в Стильг? Тайная служба наверняка сумеет о ней позаботиться. Если понимаешь, о чем я…

— А если корона не захочет разыграть эту карту?

— По матери девчонка из старохолмских Ланников, а они в Озерках сейчас у короля в фаворе. Могут и попытаться свой кусок пирога оттяпать. Хотя, если Ланс пойдет на полдень — а он на полдень пойдет, — Озеркам станет не до того. — Усевшийся на любимого конька старик и не заметил, что Якоб потерял к его размышлениям всякий интерес. — К тому же ходят слухи, Довлас может со дня на день о нейтралитете объявить, тогда про Тирош все надолго забудут. Тут у нас война с еретиками, если ты не заметил, намечается…

— Озерки, Озерки… — Ловкач задумчиво покрутил меж пальцев оловянную головку воткнутой в обшлаг булавки. Ему пришло в голову, что для затеянной им партии лучше всего подойдет колода крапленых карт. А спрятать в рукаве палача так и вовсе просто необходимо. — Слушай, Ив, мне надо, чтобы ты кое-что раздобыл…

III

В «Рваный парус» — кабак, выходивший задворками на один из каналов, — Якоб Ланц заявился уже ближе к полуночи. Впрочем, в столь поздний час не жаловавшие светлое время суток обитатели столичного дна только начинали полноценную жизнь, и заведение не пустовало.

Важно прошествовав мимо стоявших на входе вышибал, Ловкач поспешил к отполированной бесчисленными прикосновениями локтей стойке и заказал кружку пива.

— Отмечаешь? — усмехнулся самолично вышедший к нему лысый кабатчик. — Ну да, такое дело грех не отметить…

— Вы сговорились все, что ли? — поперхнулся пивом Якоб Ланц. — Скажу так: слухи о моем несказанном обогащении изрядно преувеличены. И хватит об этом.

— Тебе видней, — принялся протирать миску грязным полотенцем лысый и указал на сидевшего за дальним столом бугая. — Марти спрашивал. Говорил, дело есть.

— Спасибо, Зак. — Ловкач ухватил с подноса вторую кружку пива и отправился к парню, плоскомордым которого не называли исключительно из-за внушающих уважение габаритов.

— Садись, — хлопнул по лавке рядом с собой здоровяк и, как само собой разумеющееся, сграбастал выставленную Якобом на стол кружку.

— Чего хотел? — уставился на него мошенник.

— Наши края посетил денежный человек, — оглядевшись по сторонам, Марти понизил голос, — хочет в картишки перекинуться. Одному мне там ничего не светит, а вот в паре…