Недостойная - Анна Шнайдер

— Наверное, мне нравилось преодолевать трудности, — заключила Эн, поглаживая Эклера. Котёнок перевернулся кверху пузом и радостно засеребрился. — То есть, нравится преодолевать. Это хорошо… Трудностей теперь будет много. И вряд ли я понимаю, насколько…

Она вздохнула, но тут же улыбнулась — к крыльцу подъехал магмобиль, из которого вылез Берт. И из-под мышки у него торчала… ёлка.

Сердце радостно забилось. Как же здорово, что он вернулся!

* * *

После долгого разговора с Дайдом голова у Арманиуса распухла, словно набитая ватой. Но его идея была понятна, и Берт согласился сотрудничать. Впрочем, как и Валлиус.

— Я одного не могу понять, — пробурчал Йон, когда Гектор изложил им свои мысли. — Почему ты это всё мне рассказываешь? Вроде как я тоже под подозрением.

— Теперь уже нет, — пожал плечами дознаватель. — Если бы вы были руководителем заговора, спланировали бы всё совсем иначе, и не стали бы собственными руками уничтожать двоих талантливых учёных и врачей. Это абсурд. Хотя бы одного вы должны были оставить.

— Хотя бы одного… Да уж, было бы неплохо. Но лучше обоих.

— Конечно, всегда существует вероятность, что я ошибся, — протянул Дайд глубокомысленно, заставив главврача поморщиться, — но вряд ли. И самая главная улика, точнее, умозаключение, которое говорит в вашу пользу, Брайон…

Дознаватель таинственно замолчал. Несколько секунд Валлиус и Берт смотрели на него, а потом хором рявкнули:

— Ну?!

— Научная работа Эн Рин пока слишком хаотична, чтобы считаться действительно научной работой. Сводить это всё вместе — тот ещё, говоря вашим словечком, геморрой. Будь вы организатором, подождали бы немного, пока она всё сведёт, а потом уже убирали и пользовались её лаврами. Сейчас же вам вместо того, чтобы расслабляться, надо целую толпу терапевтов собирать, дабы продолжили разработку Эн.

— Угу, — буркнул Валлиус хмуро. — Кафедру собираюсь открывать. И руководителем буду не я, а заведующий терапией. И лавры, соответственно, почти все ему достанутся.

— Я уже в курсе, — кивнул Дайд. — Короче говоря, слишком хлопотно было убирать девочку именно сейчас. Поэтому вы теперь тоже вне подозрений.

— Я польщён.

— А теперь слушайте, что вы должны сделать…

Про ёлку Берт вспомнил, когда уже подъезжал к дому. Выбежал на секунду к праздничным палаткам, нашёл небольшую, купил и её, и целый пакет ароматных пряников, а после поспешил к Эн.

Она встретила его широкой улыбкой и вопросом:

— Как всё прошло?

— Неплохо, — кивнул Арманиус, про себя думая — это если не считать того, что он теперь будет в смертельной опасности. Хотя Дайд обещал, что всё держит под контролем, а дознаватель был персонажем, которому хотелось верить. — Сейчас найдём игрушки и будем ёлку наряжать. Думаю, в библиотеке.

— Это твоя любимая комната? — спросила Эн с интересом и погладила нежно-розового Эклера, которого держала в руках.

— Верно, — кивнул Берт и, подумав, уточнил: — Откуда ты знаешь?

Эн пожала плечами.

— Это очевидно. Столовая же есть на первом этаже, а едим мы в библиотеке.

Да, несмотря на потерю памяти, Эн по-прежнему умела делать выводы.

Арманиус не ел в столовой с тех пор, как умерла мама. Эта комната была для него полна призраков. Он прекрасно помнил, кто и на каком стуле сидел, слышал весёлый смех Агаты, строгий голос отца и громкий, бесшабашный — брата. Находясь там, он всегда ощущал привкус пепла во рту.

От Вестона — так звали его брата — и Агаты только пепел и остался…

— Берт?..

— Да, — он моргнул, приходя в себя. Хватит, бессмысленно рассуждать — никого из них не удастся вернуть. — Пряник хочешь?

— Хочу!

* * *

Из всех дней, которые помнила Эн — правда, их было совсем немного, — этот оказался самым лучшим.

Сначала они с Бертом нарядили ёлку, смеясь, что делают это наверняка последними в Альганне.

— И это моя первая ёлка! — сказала Эн весело. — Так что у нас с тобой целых два рекорда сегодня!

Потом она показывала, чему научилась по азбуке, пока его не было, и Берт решил немного продолжить обучение — стал учить её писать и радовался, словно ребёнок, когда оказалось, что она схватывает всё на лету.

Эн нравилось учиться. Пожалуй, больше всего остального. Она так увлеклась азбукой и прописями, что не сразу поняла, насколько проголодалась.

— А в школу мне можно? — спросила, с интересом наблюдая за тем, как Берт распаковывает присланный рестораном обед. — Писать-читать я и сама научусь, но мне жe, наверное, нужно и начальное образование?

— Обязательно, — Берт кивнул. — Но сейчас середина учебного года, поэтому пока занимайся сама, а летом, если… если память не вернётся, запишем тебя в экстернат.

Эн закусила губу. Если память не вернётся…

— Ты веришь, что она может вернуться? Айл Пирс, невролог, который смотрел меня, сказал, что официальная медицина бессильна…

— Официальная — да. Но есть ведь и неофициальная. Брайон взял это на себя, сказал, что через пару дней найдёт нам с тобой какого-нибудь шамана.

— Шамана?

— Да, так называют этих… лекарей без дипломов. Может, если официальная медицина бессильна, удастся сдвинуть дело с мёртвой точки с их помощью. По крайней мере стоит попытаться.

— Знаешь… — Эн задумчиво почесала нос, а потом решительно вскинула голову. — Я уверена, что проживу и без своих воспоминаний. Конечно, это обидно, но всё самое важное мне и так расскажут. Выучусь, найду работу… Всё будет хорошо, Берт!

Он смотрел на неё как-то странно — то ли с гордостью, то ли с жалостью.

— Я знаю, что ты всё преодолеешь, Энни. Но это не значит, что мы не должны бороться за твою память. Пока есть надежда — будем бороться.

Голос Берта был твёрдым и решительным, и Эн подумала, что на данном этапе её память, наверное, для него значит намного больше, чем для неё.

Интересно, почему?

* * *

Арманиус весь день провёл с Эн, обучая её чему-то новому и поражаясь, насколько она талантливая ученица. Он ведь никогда не преподавал у неё и не знал, что она способна так впитывать в себя новое, так внимательно слушать, так стараться. Предполагал, конечно — иначе Эн не достигла бы таких успехов — но одно дело предполагать, а другое — видеть своими глазами.

А поздно вечером, когда они наконец встали с дивана в библиотеке после долгих занятий, она вдруг спросила:

— А я могу… тоже сделать тебе подарок на новый год?

Берт удивился — откуда может взяться подарок у человека, который весь день торчал дома?! — но кивнул. Интересно было очень.