Недостойная - Анна Шнайдер

— Да хватит уже! — почти заорал Валлиус. — Что ты хочешь этим сказать, Гектор? Мне пора паковать вещи?

Дайд улыбнулся.

— Нет. Я хочу сказать этим, что если бы преступление было спланировано именно так, с вашим участием, в него поверил бы даже я. А сейчас… все улики отчаянно указывают на Байрона. Ключ от первой операционной, который он вроде как потерял довольно давно, но почему-то забыл доложить об этом факте заведующему, ментальное воздействие, которое было оказано на Эн…

— А оно было оказано? — с интересом спросил Берт.

— Предположительно. Но узнать это точно невозможно. Следы бы остались, но снос памяти, извините за каламбур, снёс и всякие следы возможного воздействия. Я делаю такой вывод, потому что девушка пошла в ту часть парка с утра пораньше, хотя должна была идти к вам, архимагистр. Что она там забыла? Это похоже на воздействие. Но, увы, этот факт недоказуем. А вот то, что Асириус не доложил про ключ — факт любопытный.

— Он мог и доложить, — проворчал Валлиус. — Макс Мортимер, заведующий хирургией — человек, заинтересованный исключительно собственно в хирургии. Ему ключи и прочие бытовые предметы — до глубокой лампочки, засунутой в…

— Я понял это, — Дайд криво усмехнулся. — Через пару минут допроса он сказал, что должен идти, потому что у него там перитонит. А когда я показал ключ, пожал плечами и заявил, что их давно пора ликвидировать. А заодно к демонам уволить всех госпитальных техников, из-за которых врачи, которым и так есть чем заняться, вынуждены таскать с собой связки с ключами.

— Узнаю Макса, — кивнул Валлиус, чуть развеселившись. — Но он прав. У нас постоянно клинит магические замки, поэтому на всякий случай мы используем и обычные ключи. Мортимера это бесит. И я не исключаю, что Байрон действительно ему доложил о потерянном ключе, просто Макс забыл заказать копию.

— Даже если так. Факт в том, что ключ оказался в сумке Эн Рин, — продолжал Дайд. — И факт в том, что она пошла не по той дороге, по которой надо было идти. А еще факт в том, что они над чем-то вместе работали.

— Они только начали, — возразил Йон. — И убивать Эн Байрону не было никаких причин. Это…

— Это слишком просто, — заключил Дайд. — Но именно в такой версии пытаются убедить следствие. И если бы вы руководили Байроном, я бы поверил. Но парень отрицает ваше участие.

— Удивительно, — съязвил Валлиус. — Не иначе, выгораживает по причине глубокого уважения.

— Возможно, — кивнул Гектор на полном серьёзе, заставив главврача закатить глаза. — Но всё-таки я придерживаюсь другой версии. Кто-то решил задурить нам голову, но… что-то пошло не так. И сейчас я пытаюсь понять… — Дайд запнулся и замолчал, и Берт, сгорая от любопытства, решил ему подсказать:

— Пытаетесь понять, кому это могло понадобиться?

— Нет. Кому это нужно, мы поймём сами, как только узнаем, что именно им было нужно. Убить Эн? Лишить её памяти?

— Это практически одно и то же… — пробормотал Берт и очень удивился, когда Дайд с истинно змеиной ласковостью почти прошипел:

— Не-ет, арх-химагистр. Между тем и другим сущ-ществует огромная разница. Огромная. Практич-чески бесконечная…

* * *

Больше всего Эн понравилось сидеть на подоконнике в библиотеке. Подоконник был большой, широкий и тёплый — внизу проходила батарея, нагревая поверхность, а вот от окна, наоборот, чуть веяло холодом, охлаждая кожу.

На улице шёл снег, и какое-то время Эн сидела не шевелясь, глядя на пушистые снежинки. Лер устроился возле её ног — сначала играл с помпонами на тапочках, а после уснул. Во время сна он, к удивлению Эн, стал почти прозрачным, и на фоне подоконника виднелись только контуры котёнка с пимпочкой розового носа по центру.

Азбука лежала на коленях, но открывать её пока не хотелось.

Эн вспоминала. То, что могла вспомнить, конечно. Периодически, когда она думала о том, что в голове почти ничего не осталось, её захлёстывало паникой и страхом. Особенно если рядом находились незнакомые люди, или знакомые смотрели на неё с сожалением и жалостью. Это было больно и неприятно.

Оплотов уверенности оказалось мало.

Брайон Валлиус, к которому Эн ощущала сильную благодарность и за которого хотелось спрятаться, как за стенку. Словно он защищал её в прошлой жизни. Словно был тем, на кого она могла опереться.

Анализируя собственные ощущения, Эн понимала: Валлиус — единственный, к кому она не испытывает никаких противоречивых чувств. Она однозначно уважает и даже боготворит его.

Со всеми остальными было иначе.

Рон Янг. Маг-артефактор с кудрявыми светлыми волосами, голубыми глазами и обаятельной улыбкой. Эн смеялась над его шутками и чувствовала к нему сильную симпатию, она ему доверяла, но при этом ей не хотелось обнять его, в отличие от Валлиуса и Берта.

Да… Берт. С ним всё было еще сложнее.

Его обнять хотелось больше, чем всех остальных, но при этом Эн стеснялась это делать. И симпатия к нему была безграничной, и доверие зашкаливало, и сочувствие — он ведь тоже, как объяснил Брайон, «выздоравливающий», — и при этом она его немного опасалась. Нет, это чувство не было похоже на недоверие к Байрону Асириусу — просто лёгкая настороженность. И откуда она взялась, Эн, конечно, не понимала.

Как не понимала она и того, почему ей иногда бывает больно смотреть на Берта. При этом и обнять хотелось, и… поцеловать. Очень много эмоций, и зачастую они были противоречивы.

Только сегодня, глядя на то, как он спускается по лестнице и, не оглядываясь, садится в магмобиль, Эн поняла, что за чувство она испытывает к Берту. Почему именно в тот момент, она не имела понятия — осознание просто родилось внутри неё, как будто первый луч света коснулся ещё тёмной после ночи земли.

Одним словом, это была любовь.

Но взаимная ли она, Эн не знала и боялась спрашивать. Да и… внутри неё вместе с пониманием силы этого чувства крепла уверенность — нет, не взаимная. И лучше забыть о ней.

— Как тут забудешь? — пробормотала Эн, сжимая ладонями азбуку. — Когда это чуть ли не единственное, что я помню.

В отличие от Берта, который вёл себя скорее как брат и друг, Арчибальд был больше похож на поклонника. Только вот восторга этот факт у Эн почему-то не вызывал, даже наоборот — она относилась ко всем проявлениям мужского интереса Арчибальда с настороженностью. Будто бы её что-то смущало. Сам же Арчибальд Эн нравился, только лучше бы он был просто другом…

— Ладно, хватит рассуждать. Пора заняться делом, — сказала она самой себе и открыла азбуку. — Где я там остановилась…

Учить буквы по магической азбуке, которая озвучивала каждую страницу, оказалось интересно и довольно быстро, словно Эн на самом деле их помнила, просто чуточку подзабыла. И через два часа она уже вовсю читала слоги и короткие слова, ощущая сильную эйфорию от своих успехов.