Ангел, приносящий удачу - Ольга Антонова

“Это просто безобразие какое-то. Как таких в метро пускают? Хорошо еще, что сейчас не лето. Да и остальные немногим лучше, черт-те как одеты, половина прет немыслимых размеров котомки. Нет, надо с этим завязывать. Надо покупать машину. Невозможно уже каждый день с этим быдлом тусоваться. Вот стоит мужик. Зачем он снял шапку, если у него не мыта голова уже неделю? Или эта тетка слева. Если от нее в феврале так пахнет поґтом, то что же будет в июле? Неужели трудно купить себе дезодорант? Надо срочно записаться на курсы вождения. Сил больше нет выносить этот общественный транспорт”, – думала Вика.

– Таким как ты, дорогуша, везде плохо. Машина тебя вряд ли спасет. Ты еще небось и ездить хочешь не меньше чем на “мерседесе”.

“Да-а. Курсы, допустим, я окончу. Права придется покупать, самой сдавать, говорят, дохлый номер. А вот на машину где деньги взять? Не на „жигулях“ же ездить, а на что-то хоть мало-мальски приличное надо откладывать и во всем себе отказывать. Может, кредит у Симулина попросить? Ладно, это все равно ближе к лету надо будет думать”.

На работе Викины подчиненные с оживлением обсуждали, в каком из супермаркетов лучше делать покупки.

– А я тебе говорю, что там все продукты на порядок дешевле, – горячилась инспектор по кадрам Лена Фролова.

– Это только так кажется. А ты считала, сколько ты тратишь бензина, пока пол-МКАДа до него и столько же обратно проезжаешь? – возражала руководитель учебного центра Наташа Капустина.

Как только Вика вошла в комнату, они притихли и уткнулись в лежащие на столах бумажки.

– Вика, тебе Симулин минут десять назад звонил, просил зайти, – сообщила Фролова. – А чего ты такая грустная?

– Голова болит.

– Дать таблетку?

– Не надо. Не поможет. Вы отчет по тренингам подготовили?

– Заканчиваем, – бодро ответила Наташа Капустина.

– Вы уже вторую неделю его заканчиваете. Чтобы сегодня к концу рабочего дня отчет был у меня. – Вика взяла со стола ежедневник, ручку и вышла из комнаты.

– Зла-а-я, – протянула Капустина. – Че она бесится, не знаешь?

– Мужика ей надо, – предположила Фролова.

– Ага, тогда на нем будет зло срывать, а не на нас. Так почем, ты говоришь, там тростниковый сахар покупала?

– Пятьдесят шесть рублей.

– За полкило?

– Да.

– Какой фирмы?

–“Ням-ням”.

– Не ври!

– Я тебе говорю! Хочешь, чек в следующий раз покажу?

– Нет, ну я верю. Это действительно дешево. Надо будет своему сказать, чтоб туда съездил. Но он разве захочет так далеко от дома пилить? Ленивый, скотина… – Капустина вздохнула и придвинула к себе папку с незавершенным отчетом.

Дедушка был занят. Вика прождала полчаса в приемной, прежде чем двери симулинского кабинета распахнулись и оттуда, вжимая голову в плечи, выскользнул директор по продажам.

– Заходи, – кивнул Симулин Вике.

Вика вошла в кабинет.

– Ты что же опаздываешь, Виктория? Ятебе пять минут десятого звонил, тебя еще не было на месте.

– Транспорт, Петр Лукич. Автобус долго сегодня ждала. На десять минут опоздала.

– Я понимаю, транспорт, туды-сюды. Но ты же кадровик, более того, директор по кадрам. Персонал с тебя берет пример. Тебе опаздывать нельзя.

– Нельзя, Петр Лукич, – покладисто сказала Вика, и только ангел сумел прочесть последовавшие за этим непроизнесенные фразы: “Скажи спасибо, что вообще пришла. Давай выкладывай, что тебе нужно. Какую еще ерунду ты придумал?”

– Я вот о чем хотел с тобой поговорить, Вика. Что у нас происходит в отделе продаж? Почему ты никак не подберешь им ведущего менеджера?

– Кризис на рынке профессиональных кадров, Петр Лукич.

– Какой еще кризис, йопт? Ты мне это дело, Виктория, бросай. Так и скажи, что этим не занимаешься. А то – кризис, туды-сюды.

– Я занимаюсь. Я лично каждый день отсматриваю по два-три кандидата. Пока не было ни одного приличного.

– Так не бывает, чтобы уж все плохие. Значит, не там ищешь.

– Такие позиции, Петр Лукич, обычно закрываются с помощью профессиональныхрекрутинговых агентств. У них есть свои базы.

– Ну так в чем же дело, Вика? Обратись в агентство.

– У меня нет на это бюджета.

– Виктория, ты это… давай не зли меня, йопт. Нет у нее бюджета. Так напиши заявку в бухгалтерию. Я подпишу. Ты, ей-богу, как будто первый раз замужем, туды-сюды.

“Да, я напишу заявку в бухгалтерию, потом ты неделю будешь ее подписывать, потом они – две недели ее рассматривать, потом потребуют объяснений и уточнений, потом скажут, что выдадут деньги в следующем месяце, так как за этот уже закрыли баланс. Сказка про белого бычка”, – думала Вика, а вслух сказала:

– Хорошо, Петр Лукич, я так и сделаю.

– Добро. И кстати, где отчет по тренингам?

– Сегодня будет, Петр Лукич.

– А когда обещала сделать? Неорганизованная ты все-таки, Виктория. А ведь ты должна быть примером для персонала.

– Я исправлюсь.

– Ладно, иди.

Из кабинета генерального директора Вика спустилась в кафе на первом этаже. Взяла чашечку кофе, маленькую шоколадку и погрузилась в свои невеселые размышления.

“Разве это жизнь? В семь утра встаешь, полтора часа пилишь в толчее и давке на эту работу. Здесь весь день проходит в понукании ленивых подчиненных, собеседованиях с разными ищущими работу придурками и написании кучи бессмысленных отчетов, должностных инструкций и учебных программ. Всегда в цейтноте. Зарплаты ни на что не хватает, кроме удовлетворения самых элементарных жизненных потребностей. Начальство не ценит, а только ищет, к чему бы придраться. При этом еще требует, чтобы я была идеальной – веселой и всегда в тонусе. Этакой женщиной-роботом с улыбкой жизнерадостного дебила. Вечером уже или не успеваешь, или просто нет сил идти в спортклуб, за посещение которого заплачены немаленькие деньги. Выходные уходят на уборку и походы в продуктовые магазины. Из поклонников только Павлик. Так и состарюсь в этой вонючей Москве, на съемной квартире, приобретя за трудовую жизнь только букет всевозможных хронических болезней и коробку визиток соискателей в кандидаты на разные должности. И внуков у меня не будет, некому будет показывать их трясущимися руками и скрипучим голосом рассказывать: „Это, Танечка, люди, с которыми твоя бабушка проводила собеседования. Видишь, как их было много. Правда, я уже не помню ни лиц, ни имен. Что поделаешь, деточка, склероз…“”.

– Юмористка ты у меня, – произнес сидящий рядом ангел Вика. – Черный юмор, правда. Но все равно лучше, чем никакой.