Черное солнце - Майя Зинченко

– Я не могу жить без Раэн, – сказал мастер. – Ее голос, глаза… Ее образ преследует меня повсюду. Это изводит меня.

– Ты не можешь примириться с ее смертью?

– Да, в этом все дело. Я не верю, что она мертва. Даже когда прихожу на могилу.

– Горе, подобное твоему, постигает многих людей, – покачал головой Римус. – Человеческий век короток – это неизбежно, и лучше всего с этим смириться. Если она умерла, значит, так было угодно Богу. Что мы можем поделать против его воли? Все ныне живущие умрут.

– Это жестоко. Бесчеловечно…

– Ты помнишь о Раэн. Это уже многого стоит. Отведи для нее место в своем сердце и просто живи дальше, не оглядываясь назад.

– Жить? Как можно?

– Ты же не собираешься… – встревоженно сказал священник.

– Собирался. Прошлой ночью я хотел покончить с собой. – Голос Франца дрогнул. – Но не решился. Не смог выпить яд.

– Все настолько серьезно? – опечалился Римус. – Я не знал, что ты так сильно любил ее.

– Ах, если бы я только мог сейчас сказать ей об этом… Мне кажется, я слишком мало говорил ей, как сильно ее люблю.

– Тебе повезло. Ты все-таки говорил… – Священник, нервничая, принялся теребить пояс рясы. – Это уже счастье.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если ты считаешь себя единственным человеком, который страдает, потеряв Раэн, то ты ошибаешься. – Римус по привычке сложил ладони в молитвенном жесте и коснулся пальцами губ.

– Неужели… Я и не догадывался… – Франц по-новому посмотрел на священника. – Ты хорошо скрывал свои чувства.

– А что я должен был делать? – Римус покачал головой. – Священник навечно обручен со своей верой. Она его единственная жена. Но я не могу больше молчать. Это разъедает меня изнутри, словно язва. Да, признаюсь, я полюбил Раэн с первого взгляда. Это случилось еще до того, как ты появился в Таурине.

Он спрятал руки в рукава и ссутулился.

– Мало того, что ты отобрал у меня призрачную надежду на счастье, на то, что когда-нибудь Раэн посмотрит в мою сторону, так в довершение ко всему ты был еще и мастер рун! Какая насмешка!

– Теперь я тебе не соперник, – грустно сказал Франц.

– Именно поэтому я решил признать правду. Если бы я не был уверен, что ты действительно любишь ее или ты был хоть немного повинен в ее смерти, я не знаю, что бы сделал. – Он судорожно вздохнул. – Да простит меня Создатель.

– Странная получается исповедь.

– Ты прав, – согласился Римус. – Это оттого, что никто не задумывается над одной простой вещью. Приходит пора, когда священнику тоже необходимо облегчить душу. Ведь он такой же человек, как и остальные.

– Но с тобой всегда будет Бог, а у меня нет ничего.

– Почему бы тебе не оставить руны? В святилище найдется место и для тебя.

– Нет, это не по мне, – покачал головой Франц. – И рад бы, да не могу. Там, где остальные находят спасение, я нахожу только скуку. Если выход и есть, то не здесь. – Он откинулся на спинку и принялся изучать расписной потолок храма. Через минуту мастер добавил: – Должно быть, тебе было тяжело видеть нас вместе.

– Сердце кровью обливалось, – согласился Римус. – Я понимал, что это глупо, и пытался вытравить запретную любовь к Раэн. Мое тело неоднократно пробовало плеть, но все бесполезно. – Он покачал головой. – Это было сильнее меня. Я бросил противиться чувствам и просто пожелал ей счастья. Мне стало наградой уже то, что она приходила ко мне на исповедь. Я мог выслушать ее, помочь.

– Раэн тебе исповедовалась?

– Конечно, как и многие другие. Я же единственный священник в городе. Иначе откуда бы я узнал о ее любви к тебе?

– А что она еще обо мне говорила? – Франц напряженно ждал ответа.

– Не могу рассказать.

– Понимаю. А я вот никогда не был у тебя на исповеди. – Он сжал губы в тонкую линию и метнул быстрый взгляд в сторону священника. – Римус, прости меня.

– Прощаю. За что?

– За те гадости, что я наговорил тебе тогда на площади. Обозвал ослом и пустил вслед руну заикания. Это было глупо.

– А ты прости, что я проклял тебя. Это было не менее глупо.

– Но ведь на следующий день ты снял проклятие.

– Все равно я не должен был этого делать. Это недостойно священнослужителя.

– Мы вели себя словно кретины.

– Да, два великовозрастных идиота. – Римус улыбнулся, дабы скрыть неловкость. – Но теперь мы повзрослели. Знаешь, мне кажется, что ты не нуждался в исповеди в силу своего призвания. Ведь это правда, что мастера не могут лгать?

– Да, не могут. Иначе руны – истинные имена предметов и явлений – перестанут нам подчиняться. Я или говорю правду, или молчу. Конечно, речь идет только об осознанной правде.

– Это очень хорошо. Я не люблю, когда лгут.

Священник протянул ему руку, и Франц пожал его ладонь в знак примирения. После этого они оба вздохнули свободнее.

– Не ищи больше смерти. Этим ты погубишь свою душу. Да и Раэн бы этого не одобрила.

– Это прозвучит дико, но мне кажется, что именно Раэн не дала мне выпить яд. Словно кто-то остановил мою руку.

– Возможно, так оно и было. Ты ведь думал о ней в тот момент, не так ли?

– Конечно.

– В мире много непонятного, и часть загадок вселенной навсегда останется неразгаданной. После физической смерти дух некоторое время может охранять тех, кто был им дорог при жизни.

– Знаешь, твои слова навели меня на определенные мысли. – Франц задумчиво потер переносицу. – Я не понимал, как мне удалось справиться с оборотнем. Руна замедления, которой я воспользовался, не должна была стать причиной остановки сердца зверя. У меня не было сил для этого. В самом деле, это что-то невероятное. Неужели дух Раэн где-то рядом и он помог мне в трудную минуту?

– Кто знает…

– Римус, расскажи мне все, что тебе известно об этом.

– О чем конкретно?

– О рае, аде, чистилище. Или как там это называется? Что происходит с душами после смерти? Я не слишком силен в этом вопросе.

– Но… разве мастера не считают, что человек умирает сразу и навсегда? – озадаченно спросил священник.

– Лично я об этом никогда не задумывался. Потусторонняя жизнь меня никак не касалась. Мне вполне хватало повседневной реальности.

– Вот уж не предполагал, что буду рассуждать с тобой о подобных вещах. Ну что же, слушай. – Римус прокашлялся. – Считается, что душа всякого хорошего человека после кончины отправляется в рай – замечательное место, где она может слиться с Богом, не теряя своей индивидуальности. Чистилище – это место, куда попадает душа человека не то чтобы плохого, но еще не готового для встречи с Богом. Через некоторое время она очищается от груза земной жизни и становится достойной рая. И наконец, в ад, на вечные муки, попадают те, чья земная жизнь была наполнена страданиями остальных. Это убийцы, грабители, насильники и так далее… Люди, которые не раскаялись в причиненном зле. Их душа настолько черна, что им нет места в раю, и они вынуждены оставаться вдали от Бога. В этом и заключено наивысшее наказание.