Добыча Дракона, или Жена поневоле - Ольга Герр

Я бросилась вслед за Агэларом, но дверь захлопнулась прямо перед моим носом, едва не прищемив его.

— Не оставляй меня с этим! — я замолотила по двери кулаками. — У меня аллергия на кошек.

Выругавшись в сердцах, я смачно чихнула. Ну вот, началось. Если этот котяра не уберется в ближайшее время из комнаты, то ситуация только ухудшится.

— Немедленно! — Я пнула дверь. — Забери! — Снова пинок. — Своего цепного пса! — И еще один.

— Вообще-то я исс семейства кошачьих, — поправили меня.

Я резко обернулась и прижалась спиной к двери. Кроме меня и серпопарда в комнате никого нет. Здесь и спрятаться негде. Так кто же говорил?

Мы с котярой застыли друг напротив друга, глядя глаза в глаза. Время шло, ничего не происходило. И я отважилась спросить:

— Это ты сказал?

— Я, — кивнул котяра как ни в чем не бывало.

— Ты, что же, говорящий?

— Выходит, что так.

— Агэлар в курсе? — уточнила.

— Нет.

— А со мной почему заговорил? — поинтересовалась я, гадая, чем заслужила такую сомнительную честь.

— От ссскуки, — серпопард растягивал некоторые согласные, что напоминало шипение змеи.

— А если я расскажу, — сощурилась я.

— Тебе все равно никто не поверит, — обмахнулся он длинным хвостом.

В ответ на этот аргумент я снова чихнула и почесала глаза. Вот и вторая стадия началась.

— Держись от меня подальше, — то ли пригрозила, то ли попросила я. — Еще немного – и я начну задыхаться. У меня аллергическая астма. Не выношу кошек.

Серпопард не особо проникся моими проблемами. Что взять с котяры? А я так устала, что сил на споры уже не было. Столько впечатлений за день! Причем первая половина из них плохая, а вторая – вовсе ужасная.

А тут еще живот напомнил о себе очередным урчанием. Толстяк, естественно, не принес еду, а я была совсем не прочь подкрепиться. Этак Агэлар уморит голодом свой драгоценный трофей.

Но, оказывается, я была о нем плохого мнения. Не прошло и десяти минут, как дверь моей комнаты-темницы снова открылась. На пороге стояла уже знакомая служанка с подносом в руках.

— Еда! — обрадовалась я и устремилась к двери, но до цели не дошла.

Дорогу мне перегородился серпопард. Котяра выгнул спину, шерсть на его загривке встала дыбом, а хвост угрожающе загремел. Я застыла на месте и прошептала:

— Хороший котик. Не надо кусаться и царапаться. Я шла за едой, а не пыталась сбежать.

Серпопард двинулся на меня, тесня подальше от двери. Вот ведь вредный котяра! Мимо такого не прошмыгнешь к выходу.

Служанка между тем искала, куда поставить поднос. Но так как стол и стул пришли в негодность, она плюхнула его на пол и гордо удалилась. Естественно, закрыв за собой дверь на ключ.

— Да пусти уже, — махнула я рукой на серпопарда. — Никуда я отсюда не денусь.

Котяра тут же отошел в сторону, а я добралась до подноса. Подхватила его с пола и устроилась с ним на кровати. Конечно, еда не баловала разнообразием или изысками – молочная каша, ломоть свежего хлеба и кувшин с водой, но я была рада и этому.

Я набросилась на кашу, как вдруг ощутила на себе заинтересованный взгляд. Серпопард смотрел на меня, не мигая. Кажется, не одна я сегодня голода.

— Хочешь кусочек? — я отломила немного хлеба и протянула его котяре.

Серпопард дернулся вперед, но тут же резко подался назад. Передумал? Как будто я его отравить хочу.

— Пытаешьссся меня подкупить? — подозрительно сощурился он.

— За кого ты меня принимаешь?

— Агэлар предупреждал, что ты опасссна и уже однажды сссбегала. Но меня не обмануть.

— Отлично, — кивнула я. — Вот и сиди тогда в своем углу голодный. Мне же больше достанется.

Игнорируя серпопарда, я доела ужин. На сытый желудок сразу потянуло спать, и я легла прямо в одежде. Не очень-то хотелось соприкасаться с пыльным тюфяком голой кожей.

Покрутилась, устраиваясь удобнее, но быстро смирилась, что это нереально. Как ни лягу, все равно жестко и солома даже через все слои ткани впивается в тело. Поспишь тут, как же.

Лежа лицом к стене, я спросила:

— Котяра, а если настоящую память подменили ложными воспоминаниями, то можно ее восстановить?

— Зависит от конкретного заклинания, — услышала в ответ. — Память может вернуться сссама, если что-то ее ссспровоцирует.

Что ж, провокаций мне хватает. Если у меня реально провалы в память, то есть надежда, что рано или поздно я вспомню о себе настоящей хоть что-нибудь.

Как бы я ни отрицала перед Агэларом свою причастность к краже, в глубине души я опасалась, что он прав. Вдруг я в самом деле никакая не Катя Петрова? А вот кто я, еще только предстоит выяснить.