Добыча Дракона, или Жена поневоле - Ольга Герр

Я очнулась от качки. Подо мной было твердое дерево, а сверху – шкура животного. Не передать, как она воняла! Я не задохнулась лишь чудом.

Со словами «уберите это от меня» я откинула шкуру с лица. И тут же зажмурилась от яркого солнца.

Итак, наступил день. Присмотревшись к местоположению солнца на небе, я поняла, что уже даже вечереет. Я провалялась без сознания всю ночь и большую часть дня. Надеюсь, меня не…

Я с ужасом заглянула под шкуру, но тут же выдохнула с облегчением. Одежда все еще на мне – те самые джинсы и свитер, в которых я пришла из универа. Ботинки и те на ногах, хотя их я снимала. Значит, кто-то меня обул. С ума сойти какая забота.

Я представила, как Агэлар завязывает мне шнурки, и хмыкнула. Еще нелепее эта сцена выглядела, если шнурки завязывал громила своими пальцами-сосисками.

Итак, я уже не в квартире, а где-то на улице. Подо мной что-то трясется и раскачивается. По бокам – деревянные бортики, закрывающие обзор, и пока я вижу только небо. Я рискнула приподнять голову и осмотреться.

Да я же в самой настоящей повозке! Впереди сидит знакомый громила и правит лошадьми. Кажется. Я видела лишь мохнатые жопки с короткими хвостами и – внезапно – рога на голове. Какие-то странные лошади…

По мосту мы подъехали к воротам в высокой каменной стене. Страж в железной кольчуге пропустил нас в город. Я еще долго пялилась на него, пока он не исчез за поворотом. Что здесь происходит? Где я?

Кирпичные двухэтажные дома, грубая одежда горожан и ее непривычный крой, вместо асфальта камни, но хуже всего – запах. В городе воняло нечистотами. Они текли по краям улиц в одном известном им направлении. Антисанитария полная. Именно в таком рассаднике бактерий и микробов в свое время зародилась чума.

Все увиденное наталкивало на определенные мысли. Я не дома.

Я угодила не просто «куда», я угодила «когда». Сменила целую эпоху. По крайней мере, все, что я видела вокруг, указывало именно на это.

Я схватилась за голову, чувствуя, как она пухнет от мыслей и переживаний. Ох, мне определенно надо притормозить.

Словно прочитав мои мысли, повозка остановилась. Где это мы? Я огляделась. Прямо надо мной была вывеска какого-то заведения. «Веселый дракон. У нас лучшие бесы-прислужники в Алькасаре» – прочла я, между прочим, на незнакомом языке.

Полиглотом меня не назвать. В школе выучила более или менее английский, в университете пошла на курсы французского. Но эти письмена не имели ничего общего ни с тем, ни с другим. Так почему я их легко читаю?

К повозке подошел Агэлар, и я вздрогнула от его голоса:

— Та… хэ… сапре, — его рот открывался, я слышала звуки, но не улавливала смысл.

Я нахмурилась, прислушиваясь, и постепенно слова показались мне знакомыми. Я словно вспомнила чужой язык.

— Сте… и… о… чнулась? Выбирайся из повозки, мы приехали.

Я аж вздрогнула, когда поняла Агэлара. А потом раскрыла рот и сама заговорила точно так же:

— Куда?

Слово прозвучало вполне естественно. Как будто я всегда общалась вот так. Прямо какое-то лингвистическое чудо.

— На постоялый двор, — ответил Агэлар, совсем не удивившись моей способности его понимать. — Сегодня ночуем здесь, а завтра ты предстанешь перед хозяином.

Я передернула плечами. Это еще что за намеки? Я не собачка, чтобы у меня был хозяин. Но спорить вслух не стала. Еще свежо воспоминание о гибели бабушки.

Агэлар утверждал, что бабушка была демоном, а все мои воспоминания, связанные с ней – вымышленные. Но горевала я о ней, как о реальном и близком человеке. Ничего не могла с собой поделать.

Что это вообще за бред о стирании памяти? Мы как-то в универе изучали древне римскую судебную систему. Там было наказание «проклятие памяти». Уничтожалось все, что так или иначе связано с преступником – статуи, упоминания в летописях и законах, надгробные и настенные надписи.

Но то преступники, а я чем провинилась? Агэлар утверждал, что я сделала это сама, добровольно. Он точно что-то перепутал. Надо быть абсолютно ненормальной, чтобы пойти на подобное. Если со мной такое в самом деле случилось, то это кто-то другой стер мою память и подменил реальные воспоминания вымышленными.