Останься в живых - Александра Долматова

За окном тихо моросил летний дождь. В углу спальни мерцал свет магического фонаря. Я лежала на белоснежной простыне и бездумно пялилась в потолок. Не помню, как сумела добраться до собственной комнаты. Тело двигалось на автомате, а в голове была сплошная каша. Все же, отвратительное это чувство — осознавать, что совершенно ничего не понимаешь.

Повернувшись на бок, обхватила подушку руками и прижала к груди. Артэл — это ведь Артем, не так ли? Артем Лисаев. Человек, которого я всем сердцем люблю и которого лишилась много лет назад. Папа…

В то, что на картине был изображен мой отец, верилось с трудом. Да и как в такое вообще можно поверить? Намного логичнее было бы предположить, что я просто обозналась, и юноша с полотна всего лишь походил на папу. К тому же, лет ему уж точно было не так много — чуть за двадцать. С другой стороны, еще год назад я и подумать не могла, что попаду в другой мир. А еще овладею магией, буду учиться на настоящего шпиона и скрываться под личиной четырнадцатилетнего мальчика. Нет, в этой жизни всё может быть. Да и тот разговор между королем и королевой…

Тело пробрал озноб. Я поплотнее закуталась в одеяло и вжалась в мягкий матрас. А что, если отец действительно был здесь — в Междумирье? Но как? Как такое возможно? Он ведь никогда и не заикался о перемещениях между мирами. Да что там, мы с семьей даже заграницу не разу не выезжали! Нет, всё же такой вариант слишком нереален.

“А ты в этом уверена? — ехидно хмыкнул внутренний голос. — Уверенна, что знаешь абсолютно всё о своем родителе? Где он вырос? В каком университете учился? Как и когда познакомился с мамой? А родители? Кто его родители, и почему они не разу не появились в нашем доме?"

Я судорожно сглотнула и отпихнула от себя подушку. И вправду, как получилось, что мне совершенно ничего не известно о собственном отце? Хотя, если уж совсем честно, в этом не было чего-то удивительного. Папа умер, когда я была еще ребенком, а мать после его смерти не желала и слышать о главе семейства. Но всё равно…

Застонав, снова перевернулась на спину и уставилась в потолок.

А теперь без лишних эмоций, Николетта. Предположим, отец действительно как-то оказался в Междумирье. Что тогда? По сему выходит, и король, и королева с ним знакомы. Более того, судя по разговору, папа — их хороший друг. Еще в этой истории как-то замешен магистр Рокл и мужчина по имени Рив. Минуточку… Сердце сделало кульбит и ускакало куда-то в район горла. Рив… Рокливион… Рокл! Ну конечно, кто же еще мог знать о моем прибытии в гости к другу? Только ректор! У-у-у, бред какой-то! Получается, папа не только успел побывать в другом мире, но и познакомился с венценосными особами и ректором Академии… Стоп! А мама? Мама знала?!

От раздражения ударила кулаком по не в чем не повинной подушке. Гхар! Чем дольше размышляю, тем больше запутываюсь. Зачем ректору скрывать связь между родителями Лео, собой и моим отцом? Как папа вообще попал в Междумирье?! И наконец вопрос, который мучал меня еще со дня неудачного падения из лифта: А как, собственно, в Междумирьи оказалась я?

Глубоко выдохнула и прикрыла глаза. Может, стоит поговорить об этом с Лео? А что, выложу ему всю правду, поведаю о прошлом, о перемещении между мирами. Может что-то дельное посоветует… Поджав губы, отрицательно помотала головой. Нет, я не имею права взваливать свои проблемы на плечи друга. А вдруг за этой тайной скрывается что-то по-настоящему жуткое? Или даже нечто постыдное, о чем не принято говорить вслух… Я грустно усмехнулась и уткнулась лицом в подушку. Николетта, да признайся хотя бы себе, что тебе просто не хочется разочаровать друга. Ведь даже если я сейчас, рассказав Лео о прошлой жизни, не упомяну свою принадлежность к женскому полу, рано или поздно этот клубок распутается, и блондин узнает правду. И тогда… Не представляю, как парень это воспримет. Высмеет? Навряд ли. Посчитает предателем и перестанет со мной общаться? Вполне возможно. И лишь от одной мысли об этом на сердце становилось тяжело.

Я еще долго так провалялась, строя самые невероятные гипотезы и размышляя о том, что делать дальше. Когда первые лучи солнца коснулись стылой земли, в голову закралась крамольная мыслишка обратиться за помощью к лорду и леди Лафонтейн. Вдруг сжалятся? Ну, или же в срочном порядке отбывать в Академию и начинать пытать ректора. От такого поворота фантазии тихо прыснула. А что, раздобуду наручники, плетку, позаимствую у медсестры латексный костюмчик, в котором она пыталась соблазнить Лео. Да магистр Рокл мне тогда сразу все выложит!

Настроение заметно улучшилось. Широко зевнув, я натянула на голову одеяло и прикрыла глаза. Решено! Буду действовать аккуратно и постараюсь не вызвать ненужных подозрений. Немного поспрашиваю Лео, задам пару уточняющих вопросов его родителям. Глядишь, и найдется нужная зацепка. А еще, надо будет обойти дворец вдоль и поперек. Вдруг что-нибудь полезное разыщу.

Наметив ближайший план действий и немного успокоившись, я все же заснула. Ничего, и не такие проблемы решали. В конце концов, не одной же мне в чужие миры проваливаться. Вся в отца.

Однако, ни мягкая перина, ни тёплое одеяло не смогли уберечь меня от грядущего сна.

“— …Клянешься ли ты любить его в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Клянусь, — ответила принцесса.”

— Конец. — Папа захлопнул книгу и поднялся со стула. Обычно уложенные волосы на его голове сейчас смешно топорщились в разные стороны, а халат был небрежно запахнут. — Как тебе сказка?

— Не понравилась, — недовольно протянула я.

— Вот как. И почему?

— Ну… — На мгновение замявшись, наморщила носик. — Мне кажется, что невеста соврала. Не могла она настолько полюбить конюха, чтоб отвергнуть настоящего принца и навсегда отказаться от богатой жизни!

Отец удивленно склонил голову на бок.

— К тому же, — продолжила я, — клятву всегда можно нарушить. Так что плохая это сказка, пап. Вот увидишь, она еще наставит ему рога!

Мужчина смерил свою маленькую дочь веселым взглядом:

— Солнышко, и где же ты таких выражений набралась?

Я только невинно взмахнула ресницами и расплылась в проказливой улыбке. Ну не признаваться же, что соседский мальчишка Витька постоянно так о своей мамаше говорит.

Папа тихо рассмеялся. Наклонившись над кроватью, он нежно погладил меня по голове:

— Знаешь, нам ведь неизвестно, как сложилась судьба героев. Давай все же надеяться, что у них была большая и светлая любовь. — Затем мужчина перевел взгляд на мою всё еще розовеющую щеку и помрачнел. — Болит?