Останься в живых - Александра Долматова

Вот и сейчас. Взяв в руки нож, друг попытался отрезать себе еще один кусочек мяса. Не тут-то было. Из тарелки на парня взглянули грустные черные бусинки глаз. По мясному боку скатилась крупная слеза. Лео закашлялся и ошалело уставился на живой ужин. Ужин со вселенской печалью во взгляде посмотрел на парня.

— Кажется, наш повар снова добавил в блюдо иноземную приправу, — пробормотал блондин, с подозрением косясь на меня. А я что? Я ничего. У меня тут вообще-то салатик еще несъёденный, да кусочек торта не попробованный. Мне не до чужой еды.

Отставив от себя всхлипывающий кусок мяса, друг потянулся к тарелке с супом. Я предвкушающе усмехнулась. Супчика, значит, мальчику захотелось? Что ж, будет ему супчик.

Парень с опаской помешал первое, принюхался. Вроде ничего подозрительного. Зачерпнул ложкой содержимое тарелки и отправил его в рот…

— Не ешь меня, старче, — послышалось жалобное. Суп брызнул изо рта парня, и тот закашлялся. В тарелке наворачивало круги существо с жабрами, огромным, чуть ли не больше самой рыбы плавником, и причитало.

Гости оторвались от своих дел и теперь круглыми глазами взирали на ужин принца. Будто бы золотых рыбок никогда не видели, честное слово!

Быстро смекнув в чем, или, вернее, в ком дело, Леоттин скрипнул зубами.

— Ники, — преувеличено ласково обратился ко мне он. — Ты уже пробовал суп? Тебе не кажется, что с ним что-то не так?

— Ну что ты. — Я невинно хлопнула ресничками. — А, по-моему, замечательный супчик. Рыбный.

Маленькая месть была свершена, а мститель в моем лице удовлетворен и весел. Вот только кое в чем я крупно просчиталась.

Еще не догадываясь о готовящейся подставе, я взяла в руки бокал с прозрачной жидкостью. Покрутила его в пальцах и сделала небольшой глоток. Напиток по вкусу оказался похож на сок киви, разбавленный газировкой. Весьма необычно, надо сказать. Взяла в руку вилку и попыталась насадить на нее помидорку. Не тут-то было. Овощ вдруг издал боевой кличь, выпрыгнул из миски и поскакал по столу в сторону выхода.

— Куда?!

Но помидор-диверсант уже скрылся в проеме дверей. У гостей и так державшиеся на одном честном слове челюсти синхронно устремились к земле. Я кинула мрачный взгляд на лыбящегося блондина. Ну дружочек, ты сам напросился!

И началась война. Следующие полчаса в обеденном зале творилось что-то невероятное. По столу скакали разноцветные лягушки, самовоспламеняющийся десерт задорно пародировал факел. Козленок величиной с мизинец вцепился в бокал друга и заунывно взывал: “Не пей, козленочком станешь!”. У меня же на плече сидели две горгульи. Одна из них шептала мне прямо в ухо о том, что недурно было бы съесть еще во-о-он тот эклерчик, а другая сетовала по поводу набора лишнего веса.

— Я тебе еще пригожу-у-усь! — выводила рыбка в супе друга.

Разговоры за столом давно утихли. Все гости с опаской наблюдали за взбесившимся ужином, а наиболее впечатлительные уже давно распрощались с королем и покинули гостеприимный дом. Сам же мужчина, кстати, лишь посмеивался, глядя на наше молчаливое сражение, и как ни в чем не бывало продолжал поглощать мясо. Вот это я понимаю, стальные нервы!

К тому моменту, когда мы с другом окончательно выдохлись, и все иллюзии развеялись, в зале осталось только трое: я, Лео и король.

— Одна-а-ако, — протянул мужчина, когда последняя лягушка исчезла, сопровождаемая негромким хлопком. — Неплохой способ выпроводить гостей. Пожалуй, запомню его на будущее.

Я почувствовала, как щеки вновь заливаются румянцем. Кажется, мы с другом немного перегнули палку. Только вот принца это нисколечко не волновало. Лео сидел, ковырял ложкой десерт и невинно хлопал светлыми ресницами.

Лорд Лафонтейн хотел добавить что-то еще, но деревянные двери вдруг распахнулись, и в зал вбежала незнакомая женщина. Эту красавицу среди гостей я не видела.

— Лотти, милый! — Облаченная в золотое струящееся платье дама подбежала к Лео и прижала парня к своей груди. Я с интересом рассматривала незнакомку. Блестящие пепельные волосы кудрями спадали до поясницы, медовые — совсем как у друга глаза смотрели на блондина с нежностью, присущей только любящей матери. Женщина мне сразу понравилась. От неё веяло той самой родительской теплотой, о которой я мечтала всё детство.

Решив не повторять свою предыдущую ошибку, дождалась, когда королева выпустит сыночка из объятий, и вежливо поздоровалась.

А в следующую минуту произошло неожиданное…

Дама оторвалась от созерцания своего дорогого чада и повернулась ко мне. Медовые глаза вдруг широко распахнулись. Улыбка, до этого застывшая на губах красавицы, медленно сползла с ее лица.

— Артэл… — выдохнула женщина. — Арти, это же ты?