Пробужденный - Коллин Хоук

– Да-да, разумеется.

– Тогда расскажите все, что знаете. Начиная с того, как Амон попал в Нью-Йорк.

– Как пожелаете. Но вы должны понимать, что я клялся не разглашать эту информацию никому, кроме членов ордена.

– Поверьте, после всего случившегося меня приняли бы туда без экзаменов.

Доктор Хассан взглянул на Амона, ища поддержки моим словам, и я неожиданно разозлилась. Однако с губ не успела сорваться никакая колкость – Амон накрыл мою руку своей и тихо, но весомо сказал:

– Лилия сделала для меня больше, чем все жрецы, вместе взятые. Наша связь нерушима. Рука в руке, мы вместе рискуем, вместе живем – и если понадобится, умрем тоже вместе. Какими бы тайнами вы ни решили с ней поделиться, у Лилии они будут в безопасности.

Я подняла на парня удивленный взгляд – но он неотрывно смотрел на старого археолога, который тут же стянул шляпу и упал к моим ногам.

– Клянусь следовать каждому вашему слову, госпожа!

– Просто Лили, – попросила я, смущенная тем, что передо мной на коленях стоит такой человек. – Пожалуйста, просто… – и я вздохнула. – Помогите нам.

– Сделаю все, что от меня зависит, леди Лили, – доктор Хассан вернулся в кресло и взволнованно расправил мятые поля шляпы, прежде чем нахлобучить ее на голову. Когда он снова заговорил, голос его был предельно серьезен. – Признаться, мне неизвестно, как Амон оказался в Нью-Йорке. Я знал, что его перевезли, но не знал куда.

– Вы говорите о старой могиле, под сокровищницей Тутанхамона?

Доктор Хассан моргнул, явно удивленный нашей осведомленностью.

– Вы ее нашли?

– Да. Там Амон и пробудил ушебти.

– Как интересно! Вы должны мне о них рассказать.

– Обязательно… Только позже. Значит, вы заметили, что Амон пропал?

– Да. Я знал, где он покоится, и последние годы присматривал за могилой. Однажды я зашел в гробницу и не ощутил его обычного тепла.

– Любопытно. У него даже мумия излучает тепло?

– Не все люди способны это почувствовать. Разумеется, вы относитесь к исключениям.

– Как и вы. Продолжайте.

– Итак, я зашел в гробницу – это было примерно полгода назад – и сразу заметил перемену. Могилу осквернили. Тогда я рискнул вскрыть саркофаг ломом, хоть это и было строго запрещено. Увы, мои догадки подтвердились.

Амон подался вперед.

– Но почему они не забрали и саркофаг?

– Вероятно, хотели замести следы, – и доктор Хассан повернулся ко мне. – Вы должны понять. В гробницу мог проникнуть только человек, владеющий чернейшими видами магии. Она была надежно защищена, а саркофаг запечатан. Я наложил на вход особое заклятие, чтобы войти в гробницу мог только я. Если бы к ней приблизился другой археолог, я бы немедленно узнал. Заклятие было составлено таким образом, чтобы отпугивать простых зевак и уничтожать тех, чьи помыслы нечисты.

– То есть вы прокляли его могилу, – подытожила я.

– Можно сказать и так.

– Тогда как мы с Амоном беспрепятственно туда проникли?

– Чары утратили силу, когда тот, кого они были призваны охранять, исчез, – пояснил Амон.

– Не понимаю, как они смогли попасть внутрь, – покачал головой доктор Хассан. – Я использовал все традиционные проклятия, включая чуму и болезнь! Само имя мародера должно было исчезнуть со страниц истории. Разумеется, это распространялось и на всех его потомков до седьмого колена.

– Мне кажется, – задумчиво начал Амон, – что ваше проклятие мог обойти тот, кто не боялся уничтожения.

– И не имел детей, – добавила я.

– И физического тела, которому можно было бы навредить.

– Да, в этом случае он смог бы войти в гробницу без особого вреда для себя, – с неохотой признал доктор Хассан.

– Отправить меня в Нью-Йорк – значило сделать выполнение моей задачи весьма затруднительным, если не невозможным, – сказал Амон. – Уничтожать тело было бессмысленно. Тот, кто вторгся в гробницу, знал, что я могу восстановить физическую оболочку даже из пепла.

Доктор Хассан выпрямился.

– Но у кого нашлись не только силы, но и причины вам мешать?

– Самый вероятный ответ – тот, помешать кому пытаемся мы.

– Вы же не хотите сказать…

– Бог хаоса. Сет.

– Вы имеете в виду парня, с которого и началась эта заварушка? – на всякий случай уточнила я.

– Да. Возможно, он снова хочет установить власть над миром, – ответил Амон. – Раньше он уже прибегал к помощи жрецов. Что мешает ему сделать так снова?

– Жрецов? – скептически переспросил доктор Хассан. – Сомневаюсь. Наш орден вне подозрений. Мы очень тщательно отбираем новичков.

– Возможно, вы не единственные. Что слышно об Ордене Сфинкса?

Археолог помотал головой.

– Нет. Он давно угас. Там не было матриархата со времен Хатшепсут.

– Понятно… – Амон потер подбородок. – Тогда остаются ушебти.

– Точно.

Доктор Хассан недоуменно вскинул брови, и я поспешила объяснить:

– Над входом в гробницу Амона мы нашли фигурки двух ушебти. Амон пробудил их и отправил с поручениями – но оба пропали бесследно, а один еще и попытался нас убить.

– Как таковое возможно? – неверяще спросил доктор Хассан.

– Он-то и осыпал нас токсином, – мрачно ответила я.

– Теоретически они не могут ослушаться приказов того, кто их пробудил, – сказал Амон. – И должны были беспрекословно мне подчиняться.

– За одним исключением, – нахмурился доктор Хассан.

– Каким еще исключением? – спросила я.

– Если их пробудили не вы.

Я округлила глаза.

– А жрецы вашей секты смогли бы поднять ушебти?

– Нет. Это не в наших силах.

– Значит, это сделал кто-то другой, гораздо более могущественный.

– Похоже на то, – вздохнул археолог.

– Не понимаю, зачем Анубис направил нас по ложному следу, – сказал Амон. – Если ушебти были ловушкой, для чего было присылать тот погребальный рог?

На этот вопрос ни у кого из нас не нашлось ответа.

Некоторое время мы просидели в молчании. Пока я допивала свой шербет, Амон повернулся к доктору Хассану:

– Кстати, это вы перепрятали мои канопы?

– Да. Простите за эту дерзость, Амон, но когда ваша мумия пропала, я убедился в правильности такого решения. Сейчас они в пустой гробнице. Я отведу вас туда, как только вы отдохнете.

– Поздно, – печально ответил парень. – Нам удалось спасти только одну. Остальные разбил ушебти.