Песнь крови - Кэт Адамс

Я сидела в кабинете преподобного Ала, дегустировала густой коктейль из пиццы, запивала молоком и протирала свой нож тряпкой, политой маслом. Увы, с очисткой у меня ничего не получилось. Металл почернел и внутри, и снаружи. Деревянная рукоятка не изменилась, а лезвие осталось прочным и острым, но приобрело угольный оттенок.

Отдохнув, я собиралась поехать к Карлу Гибсону. Я звонила ему. Поведала о визите короля и пригласила на бейсбольный матч. Он обрадовался как мальчишка. Выяснилось, что он не только сыщик, но и заядлый бейсбольный болельщик.

В кабинет вошла моя бабушка. Она многозначительно помолчала и спросила у Ала:

— Не могли бы вы оставить нас с Селией наедине? Нам надо побеседовать.

Я зажмурилась. Мои мысли заметались.

«Нет. Только не это, пожалуйста. Я устала! Не заставляйте меня говорить с бабушкой».

— Конечно, Эмили, — кивнул преподобный Ал и бросил на меня сочувственный взгляд.

Бабуля дождалась, когда он закроет за собой дверь, а потом заняла стул напротив меня и водрузила свою чашку кофе на пластиковую салфетку, лежащую на столе.

— Ты умница, девочка. Ты повела себя храбро, защитив свою мать.

— Спасибо, — пробормотала я и едва не зевнула.

Вероятно, сказывались недосыпание и стресс.

— Я всегда гордилась тобой, Селия, — продолжала она.

Я посмотрела на нее, будто видела впервые. Да, бабуле уже за восемьдесят. Она действительно не молода. Но активна и энергична, как ураган. А сегодня она показалась мне одряхлевшей, печальной и встревоженной.

— Вампирша убита. Лилит ничего не сделала с мамой.

— Да, милая, — грустно улыбнулась она.

— Ты такая измученная, тебе бы перевести дух.

— Послушай, Селия, медлить нельзя. Мне следовало предупредить тебя, когда ты была еще подростком. Но ты посещала психотерапевта, потому что горевала из-за Айви, и я решила повременить. К тому же это лишь незначительно коснулось твоей мамы. Я думала, что тебя тоже пронесет.

Она неловко поерзала и принялась изучать кофейную чашку. Похоже, она чувствовала себя виноватой, но мечтала выговориться.

— О чем ты? — вырвалось у меня, и бабушка вздрогнула. — Прости. Я не хотела тебя обидеть.

— Ничего страшного, Селия…

Бабушка погладила мою руку своими скрюченным пальцами, покрытыми коричневыми пятнышками. Под тонкой, как папиросная бумага, кожей, проступали сухожилия и вены.

— Ты всегда считала себя «стопроцентно нормальной».

— Ага.

— Но… это не так.

— Конечно, я же превратилась в «недоделка».

— Ты и до укуса вампира была не вполне обычной, Селия, — серьезно заявила бабуля. — Мой муж, твой дед, являлся человеком только наполовину.

Я часто заморгала. Что за шутки?

Далеко не все магические существа способны скрещиваться с простыми смертными. Правда, оборотни могут, но они изначально — люди. Дедушка никогда не выл на луну.

— Его отец был матросом, — объяснила бабушка. — А мать — сиреной. Значит, и ты отчасти сирена.

Нет! Только не я. Меня в восьмом классе выгнали из хора, а в колледже соседки по комнате в общежитии грозили вызвать полицию, когда я начинала мурлыкать под душем. Сирены — убийственно-красивые создания, и парни за ними бегают высунув язык.

— Гм… — хмыкнула я и выпалила: — Я и петь совсем не умею!

Бабушка громко рассмеялась, запрокинув голову. Ее глаза весело заблестели. Затем она немного успокоилась и отдышалась.

— Ах, детка, петь ты вправду не мастерица, — произнесла она. — Хотя некоторые сирены действительно музыкальны, их призыв носит экстрасенсорный характер. Такая женщина притягивает к себе партнеров, когда жаждет спариться, и они стремятся к ней, даже если это ведет к их гибели.

— Но…

Бабушка продолжала, не слушая меня. Теперь слова изливались из нее неудержимым потоком.

— Вампир, который укусил тебя, пытался обратить тебя, поскольку сам был мужчиной. Оборотень, обнаруживший тебя в глухом переулке, услышал твой зов. И ты не ладишь с другими женщинами, потому что созрела.

— Ничего подобного! — горячо возразила я. — У меня есть подруги. Дона, Вики…

Бабушка скептически вздернула брови.

— Вики…

— Она была лесбиянкой, Селия.

— Ну… да.

— Допустим. Кто еще?

— Дона. И она предпочитает мужчин.

Бабушка улыбнулась:

— А у нее случайно не климакс?

— У Доны вообще-то гинекологические проблемы, и ей удалили матку…

— Назови мне женщину, с которой у тебя сложились доверительные отношения. При этом она должна быть гетеросексуальна и детородна.

Я задумалась. «Эмма стерильна после одного происшествия в лаборатории. Дотти — старушка, Гильда Леви тоже».

Пауза затянулась на пару минут — самых долгих в моей жизни.

— Не получается? — мягко сказала бабушка. — А у большинства женщин, с которыми ты сталкиваешься, позже развиваются тяжелые неврозы — вплоть до безумия. Чаще всего из-за того, что рядом с тобой оказываются их возлюбленные.

Точно! В колледже часто случались перепалки на вечеринках. А ведь парни всегда бросаются вперед и открывают мне двери, отодвигают стулья от стола, а порой забывают о своих подружках. Например, пару недель тому назад, в кабинете El Jefe со мной едва не сцепилась Эмми, избранница Кевина. Сначала он принес выпить мне, а уж потом — ей. Я почувствовала себя смущенной и озадаченной. Но если я родилась сиреной, все события обретали смысл.

— Но как узнать наверняка? Имеется какой-нибудь анализ или аптечный тест?

— Селия, тут никаких исследований не понадобится. У тебя появляется необходимость в чем-либо, ты призываешь мужчин, и они выполняют твои желания.

— Но почему я молчала, когда нас с Айви похитили?

Слезы заволокли глаза бабушки, и она так крепко сжала мою руку, что мне стало больно.

— Милая. Но у тебя в тот момент еще и месячных не было.

Моя сестра могла спастись. А меня бы не мучили, не насиловали. Значит, мне просто не повезло?

Мои мысли бешено метались, но ничего связного не выстраивалось. Казалось, на меня весь мир обрушился.

— Твоя мама очень страдала после ухода отца. Мужчины не покидают сирен. Лана знала о своих родственниках. Она с ними изредка встречалась. Поступок твоего папы сломал ее. Если бы не вы с Айви, она бы покончила с собой. Но Айви…

Бабушка оборвала себя на полуслове и умолкла. Наверное, невольно испугалась, что разбудит мою мать, которая находилась в соседней комнате.