Песнь крови - Кэт Адамс

Я выхватила ножи. Лезвия сверкнули серебром, а фонари внезапно погасли. Свет в храме — тоже. Окрестности озаряла только луна и зеленоватое свечение, исходившее от моей кожи. Да уж, красотка, ничего не скажешь!

Я заметила движение в бархатной темноте. Наверняка рядом затаилась вампирша. Вопрос в том, в одиночестве ли она? Учитывая мое везение, — вероятно, нет.

— Мам!

Я взяла Лану за руку, не выпуская из своих пальцев нож. Ее мышцы одеревенели. К счастью, вампирша могла до нее не дотянуться. Однако мерзкая тварь манипулировала сознанием моей матери, и Лана была способна сделать последний, фатальный шаг.

Я не позволю такому случиться.

Я люблю ее.

Иногда я жутко злилась на Лану, а сейчас мне хотелось, чтобы она уцелела. Если бы она умерла или превратилась в кровососа, мы бы уже никогда не помирились.

Поэтому я решила взять вампиршу за клыки — как быка за рога.

— Привет, Лилит.

Мрачная тень ответила мне:

— Селия…

И она появилась. Стройная, гибкая, хищная и голодная. Я не смотрела на ее лицо, чтобы она не завладела мной, как и Ланой.

— Некое сходство имеется, — заключила Лилит. — Но небольшое.

— Ну… у нее нелегкая жизнь, — ответила я, загородив собой мать.

Вампирша ввела Лану в транс. Но с другой стороны, я могла помочь матери вырваться из-под гипноза. Я не рассчитывала на то, что у нее хватит сил, но питала крошечную надежду. Ведь она не бросила меня, когда все покатилось по наклонной плоскости. Она начала прикладываться к бутылке, чтобы справиться с горем, но отец поступил гораздо хуже.

— Заметно.

Я почувствовала, как энергия Лилит обтекает меня — ловкая и извивающаяся, как змея.

Держись, мама.

— Что станешь делать, если я призову ее? Попытаешься спасти? Пожертвуешь собой? Или останешься за защитным барьером и будешь наблюдать, как я пью ее кровь, а потом обращаю в вампира?

— Ты еще не победила.

— Неужели?

Я услышала, как заскрежетали шпильки, и почувствовала, что мать прижалась к моей спине. Ее тело отреагировало на зов Лилит.

— Мама, не поддавайся.

Я не смела оглянуться, и вдруг услышала чьи-то шаги позади себя.

— Лана, нет! — раздался крик бабушки.

Внезапно тьму рассекло копье, сотканное из света, — ослепительного, как магниевая вспышка. Преподобный Ал кинулся ко мне, держа перед собой сияющий алтарный крест. Отец Ал, в прошлом защитник в сборной американского футбола, был высоким и крупным мужчиной. Он всегда производил впечатление, а в данный момент внушал трепет. Запах ладана и мирры наполнил ночную прохладу.

— Изыди, демон! — властно и звонко прокричал священник на латыни.

Я узнала молитву изгнания злых духов — то есть я помнила, как она пишется, но ни разу не слышала, чтобы ее произносили вслух. Лилит являлась древним кровососом, но приказ, похоже, сработал. Она испустила отчаянный вопль, и ее темная сила обрушилась на преподобного Ала как смерч. Но он был несокрушим. Послышался звон, будто скрестились два меча, и луч, исходивший от креста, не дрогнул. Отец Ал стоял рядом со мной, вооруженный только распятием и верой.

Лилит запрокинула голову и зарычала.

Это был мой шанс. Прицелившись, я метнула холодное оружие в корпус твари.

Мой нож мог срикошетить, но мне помогло волшебство Бруно. Освященный клинок молниеносно вонзился в плоть живота Лилит.

Она раскрыла рот, но не издала ни звука. А я узрела языки пламени, пожирающего вампиршу изнутри. Блеск! Зрелище было бесподобным.

Спустя секунду Лилит взорвалась: от нее не осталось ничего, кроме кучки серого пепла, из которой торчала рукоятка моего почерневшего дымящегося ножа.

Но вампиры так не умирают! Убийство вурдалака — дело кровавое. Необходимо отрубить ему голову и вырезать сердце. Они взлетают на воздух и не сгорают (хотя последнее происходит при ярком солнце). Что же случилось? Мне хотелось немедленно позвонить Бруно или Маттео, но я не могла пошевелиться.

Постепенно свет, испускаемый крестом, померк. Мои глаза привыкли к бархатной темноте. Один за другим загорелись фонари. До меня донесся голос бабушки: она утешала мою рыдающую мать.

— Мы должны собрать прах и развеять его над природным источником проточной воды, — тихо сказал преподобный Ал.

Я поняла, насколько он измотан. А я чувствовала себя так, словно выстояла двенадцать раундов против Майка Тайсона.

— Да, отец Ал. А мне надо очистить мой нож.

Мне хотелось вымыться и уснуть. Но вампиры непредсказуемы, поэтому с останками Лилит следовало покончить раз и навсегда.

— Пойду принесу веник и совок, — заметил преподобный. — Но не представляю, куда насыпать пепел? У меня ничего не приготовлено.

Я сумела повернуть голову и посмотреть на Ала. Его обычно румяное лицо посерело. Он показался мне постаревшим и испуганным.

Я решила его приободрить:

— У меня в багажнике есть сумка. Правда, как разделить голову и сердце, я не знаю. А вы — молодчина, как и все священники из вашего ордена.

— Но я ее не убивал, — прошептал он и поежился. — Да хранят нас святые праведники. Она была почти неуязвима.

— Полагаю, ей стукнула тысяча лет. Мощная вампирша. Но если бы вы не ранили ее с помощью креста, я бы не справилась.

Отец Ал провел рукой по редеющим волосам.

— Думаю, твоя роль была не меньше моей, — вымолвил он и надолго задержал на мне взгляд. — Ты проявила настоящую отвагу, Селия. Но не ладишь с матерью. Твоя бабушка все время просит нас молиться о вашем примирении. Ты до сих пор любишь ее.

— Вы правы.

Признание прозвучало безрадостно даже для меня самой.

— Зайди в церковь, когда мы приберем. Уладьте ваши разногласия.

Везде найдутся доброжелатели…