Одной ногой в могиле - Джанин Фрост

— Просыпайся, милая, скоро полдень!

Мои ресницы затрепетали. Первое, что я увидела, — этотемно-карие глаза Кости. Он сидел на кровати, вернее, на ее остатках.

Ясность мысли ударила, будто молния. Кости засмеялся привиде краски, горячо прилившей к моим щекам:

— Вот и моя плата — рубины на твоих щечках. Достаточношокирована своим ужасным поведением? Будь ты католичкой, от твоей исповеди усвященника уши сгорели бы. А помнишь, как заставила меня поклясться, что яповторю все это безобразие, что бы ты ни говорила утром?

Теперь, после его слов, я вспомнила. Здорово! Преданасобственной аморальностью.

— Боже, Кости! Кое-что было совершенно непристойно.

— Я расцениваю это как комплимент. — Он перебралсяближе ко мне. — Я тебя люблю. Не стыдись ничего, что мы с тобой делали,даже если твоя стыдливость еще не испустила дух.

Я разглядывала его шею в том месте, где ее прокусила. Ниследа, конечно, как и у меня на горле. Я выпила из него столько крови, чтотеперь несколько дней буду излечиваться так же быстро, как он.

— После этой ночи я уже никогда не смогу глядеть натвои клыки, как прежде. Что-то во мне хочет извиниться за то, что раньше я недавала тебе воли. А другая сила требует, чтобы ты извинился передо мной. Ведьты все знал!

Он снова засмеялся:

— Я еще не все тебе показал, милая! Но сейчас нетвремени. Мы уже отстаем от графика. Я дал тебе выспаться…

Я сбросила с себя одеяло и отправилась в ванную — как мы ниопаздывали, душ я приму. Кости уже вымылся и оделся. Его волосы еще не совсемпросохли.

— Должен тебе кое-что сказать, — крикнул он мневслед. — Тэйт здесь. Он у нас ночевал.

Шампунь брызнул на стену, вместо того чтобы попасть мне наладонь. Я лишь теперь заметила стук сердца внизу.

— Зачем?

Кости, входя в ванную, заговорил сдержанно и продуманно:

— Он убедил Родни отвезти остальных, а его доставитьобратно, из ложной заботы о тебе. Когда он прибыл, мы с тобой были заняты.Аннет пригласила его остаться и развлечь ее. Он согласился.

Душ сорвался с крючка, когда я рывком отдернула занавеску,чтобы посмотреть на него. Кости молча подхватил его и повесил на место.

— Тэйт с Аннет… Они, надо думать, не в покер играли?

— Нет. А что, ты ревнуешь? — резко спросил он.

— Нет, а ты?

— Нисколько! Сержусь на нее за то, что она тебяобидела. Впрочем, это улажено.

— Тэйт как-то обозвал меня некрофилкой, — жесткосказала я. — Надо бы вернуть комплимент.

— Уже вернула. Он подслушивает, я чувствую.

Вот как! Лезет не в свое дело, мудак. Он знал, что Аннет мнене нравится. Не она одна была злопамятной. У меня мелькнула новая мысль.

— Ты уже ночью знал, да?

Кости кивнул:

— И не спрашивай, почему я тебе не сказал. Ни за что насвете не хотел прерываться: если он решил остаться, это его дело. Не волнуйся —я сразу забыл о нем, потому что ты целиком поглотила мое внимание.

Намыливая волосы, я подумала, что не сержусь на Кости. Вконце концов, мне самой было чертовски трудно принимать душ, а не тащить егообратно в постель. Сколько бы ни возмущалась моя скромность, все остальное вомне было довольно и счастливо.

Кости вдохнул и блеснул глазами, поймав мой запах.

— Спущусь вниз. Пока я рядом с тобой, я тебя хочу, авремени нет.

Он мгновенно исчез, а я улыбнулась и продолжала мыться.Когда я спустилась, ко мне повернулось четыре лица. За кухонным столом былотесно. Большую часть стульев вчера переломали, и у нас не хватало сидячих мест.Кости, не прерывая разговор с Родни, усадил меня к себе на колени и ткнулпальцем в стоящую перед собой тарелку:

— Поешь что-нибудь. Я не допущу, чтобы ты упала вголодный обморок.

— Диву даюсь, как она еще на ногах стоит, — бросилТэйт, не поднимая головы. — После того, что я слышал ночью, ты, верно,споил ей галлон крови?

— Тебя это задевает? — хладнокровнопоинтересовался Кости, удерживая меня от желания вскочить и врезатьТэйту. — На работе ты старшая, Котенок, но сейчас он не на службе, и теправила не работают.

— Я бы на твоем месте придержала язык, Тэйт, —предостерегла я. — Приятно видеть, что и ты не хромаешь на обе ноги. Илихромаешь? Пока сидишь, не заметно.

Тэйт не сдавался:

— Не ты ли говорила: если помер, ложись в гроб? Я решилпроверить, нет ли здесь ошибки.

Родни рассмеялся:

— Ты это говорила, Кэт?

Кости незаметно мне подмигнул.

— Счастлив представлять свой род, — заверил он.

Я гневно уставилась на Тэйта, но губы мои дрогнули. И еготоже, когда он с юмором проворчал:

— Боже мой, Кошка, вообрази, что Дэйв сейчас смотрит нанас сверху. Он, пожалуй, глазам своим не поверит. Завтрак за одним столом свампирами!

При упоминании о Дэйве у меня на глаза набежали слезы. ИТэйт смущенно отвел повлажневший взгляд.

— Жаль, что тебя, покойник, не было тогда снами, — буркнул он, обращаясь к Кости. — Может, ты бы его спас своейтурбокровью. Кошка не справилась, хоть и выжала дохлого вампира, как губку.Если ты не допустишь повторения этой жуткой истории, может, и стоит принятьтебя в команду. Хотя лично я терпеть тебя не могу!

Кости, нисколько не обиженный, задумчиво барабанил пальцамипо подбородку. Переглянувшись с Родни, он развернул меня к себе:

— Котенок! Ты не говорила, что поливала своегоумирающего друга вампирской кровью. Он хоть немного проглотил?

— Хуан заставил его глотать. Но, господи, Кости, уДэйва была вырвана половина глотки. Он истек кровью прежде, чем рана полностьюзатянулась.

— Трудновато, — заявил Родни.

Я метнула на него взгляд:

— Гораздо хуже, чем «трудновато». Он был нашим другом.

Вурдалак открыл было рот, но Кости прервал его:

— Не сейчас, дружище. Котенок, пора двигаться. Пока тыспала, мне позвонил Джэн и сказал, что обнаружил твое местонахождение. Мызнали, что это вопрос времени, хотя я бы предпочел иметь в запасе ещенеделю-другую, чтобы хорошенько подготовиться. Как бы то ни было, карты сданы.Я сказал Джэну, что прошлой ночью сам тебя нашел и что сегодня же возьму длянего заложников. Джэн вне себя от радости и готовит вечеринку для гостей.Поганец не любит тянуть!

Я напряглась:

— Значит, сегодня и начнем. Я предупрежу Дона, чтобы онсобрал остальных ребят. Все устроим.