Одной ногой в могиле - Джанин Фрост

Что-то обвилось вокруг моего запястья и потянуло руку,прикрепив ее, надо думать, к раме кровати. То же было проделано с другой рукой.

— Не старайся порвать, — шепнул Кости. — Онислишком хлипкие, чтобы тебя удержать. Расслабься. — Он тихохихикнул. — Не мешай мне работать.

Так, в путах и шорах, я слушала, как он двигается рядом.Кажется, зашел в ванную, порылся в шкафчиках. Я понятия не имела, что он искал.Лежать на постели голой с завязанными глазами было, мягко говоря, неуютно.Впрочем, он скоро вернулся. Руки погладили мне плечи и скользнули ниже, накрывгруди. Губы сомкнулись на соске, и я почувствовала прикосновение клыков. Онласкал кончик соска языком; потом плоскими человеческими зубами стал егопокусывать, пока тот не затвердел. Я резко втянула воздух, когда он вдругосторожно, чтобы не прокусить, прикусил кожу. И сильнее потянул за сосок, такчто сквозь мое тело протянулись ленты дикого желания.

— Я хочу тебя трогать, — простонала я, натягиваямешавшие путы.

Он, не отрывая губ, сжал ладонями мои запястья:

— Позже.

Его английский акцент стал заметнее; по прикосновению бедеря поняла, что он тоже обнажен. Внизу под нами заработал телевизор. Аннетнарочно включила звук на полную громкость, но до меня он почти не доходил.Какое там — Кости усиливал нажим, пока сосок у меня не засаднило, а потомвонзил острый клык в кожу.

У меня вырвался крик, но не от боли.

Он хрипло вздохнул и стал сосать сильнее, наполняя рот моейкровью. Как и прежде, когда он пил мою кровь, по телу растекалось тепло. Грудьпросто горела, и в то же время я ощутила трепет предвкушения. Я была готова ковсему, и Кости не тратил времени зря.

— Твое сердце стучит у меня в ушах, но скоро тыуспокоишься, — бормотал он, переключаясь на другую грудь. — Я вышибуиз тебя страх.

Я задохнулась и выгнулась под ним от нового укуса. Теперьгорели оба соска и обе груди налились жаром. Он передвинулся выше, скользнув сменя на бок.

Его язык бережно ощупывал мое запястье под невидимымипутами. Через миг к тому же месту прижались губы, клыки прокололи кожу такбыстро, что я даже не успела вздрогнуть. Теперь толчки, бившиеся в грудях,распространились и на запястье. Горячие пульсирующие волны прокатывались в ритмс ударами сердца. «Если наркоманы испытывают что-то похожее, — смутнодумала я, пока тепло патокой стремилось к плечу, — я их отлично понимаю».

— Ты сейчас чувствуешь яд моих клыков, — сдавленнопроговорил Кости. — Он рассекается по твоим жилам с каждым сердечнымтолчком. Будь ты человеком, я бы не посмел больше тебя кусать, опасаясьотравить наркотиком. Но ты не человек. Поэтому я могу сделать так…

Я громко застонала от укуса в другое запястье. Теперьнеправдоподобно сладостное тепло охватило всю верхнюю половину тела. Божемилостивый, я и не знала, на что способны укусы вампира, не то заставила бы егокусать меня каждый день.

Кости стиснул мои запястья, и я подскочила. Под нажимомтепло проникло еще глубже.

— Не двигайся, милая.

Легко сказать! Мне хотелось натягивать путы, чтобы и ихдавление вгоняло жар внутрь. Его кожа, потершись о мои губы, отвлекла. Он легкоопустился вниз вдоль моего тела и припал к соскам. От удвоившегося огня яизвивалась, стараясь прижаться к нему, с криком:

— Еще!

Он негромко рассмеялся:

— Конечно. Еще и еще.

Блаженное предвкушение стало острее. Когда Кости раздвинулмне ноги и втиснулся между, одной рукой поддерживая мне бедра. Его губыоказались так близко… Но он не сделал того, что мне хотелось. Вместо этого онкрепко, с силой втянул мой запах.

— Кости, пожалуйста… — прерывисто выдохнула я.

Мне необходимо было ощутить в себе его язык. Ощупывающий,ласкающий…

— Рано…

Дыхание его голоса раздразнило меня, жадная боль усилилась.Я скрипнула зубами, мысленно проклиная его:

— Нет, сейчас!

— Рано!

Я, захваченная вихрем страсти от пробегающих по телу горячихволн, готова была спорить, но тут Кости впился мне в бедро.

Все тело выгнулось дугой, и я нечаянно натянула путы наруках. Снова жидкий огонь обрушился на меня, утроенный новым пламенем в бедре,и я кончила от внутреннего спазма, оставившего после себя дрожь. Дерьмо! Ондаже не тронул меня между ног, а я уже трясусь от девятибалльного оргазма.

Кости убрал губы с моего бедра, в котором бился пульс,словно артерия пыталась протолкнуть его сок глубже в вены. Я не успела дажеперевести дыхание, как горло снова перехватило от властного движения проникшеговглубь языка. Рука под бедрами прижимала меня плотней, его рот жадно втягивалрозовую плоть. Я запрокинула голову и стонала все громче. Приближался новыйоргазм, призываемый его языком, вращавшимся и толкавшимся во мне. И вдруг онрезко остановился.

— Еще! — вскрикнула я в слепой жажде.

— Жди.

Руки Кости обхватили меня мертвой хваткой. Теперь ниже поясая была скована. Его губы скользнули по коже, и я задрожала. Он нащупал мойклитор и медленно втянул его в себя. С расчетливой медлительностью. Даже сквозьонемение экстаза пробилась мысль, отозвавшаяся во мне трепетом. Неужели он?…

На долю секунды в голове прояснилось, я ощутила вонзившийсяклык, а потом не осталось ничего, кроме белого пламени. Смутное сосущее чувствои оглушающие крики. Я не знала, кто кричит. Меня сотрясали оргазмы, один задругим судорогой прорывавшиеся наружу. Все горело и взрывалось, загоралосьвновь.

Наконец сознание вернулась ко мне, и я поняла, что дикиекрики рвутся из моей груди.

Повязки на глазах больше не было. От рукавов рубахи,притягивавших руки к раме кровати, остались лохмотья, и простыню под нами, каквидно, изорвала я. Кости прижимал меня своим телом. Туман перед глазами совсемрастаял, и я отчетливо увидела его лицо. На лице была чисто мужская улыбкаудовольствия, вернее сказать, самодовольства.

Я еще дрожала и задрожала сильнее от поцелуя со вкусом крови— и не только крови — на его языке.

— Ох, Котенок, — протянул он, — ты непредставляешь, как мне это понравилось. Я уже пролился в тебя. Черти адовы, ядумал, ты меня кастрируешь от удовольствия. Знаешь, сколько ты отходила отдействия моих укусов?

Ни малейшего представления…

— Пять минут?

Его голос хриплый, почти неузнаваемый, потряс меня. Онхихикнул:

— Умножь на двадцать или около того. Полиция приезжалаи уехала. Аннет их отослала. По-моему, соседи решили, что здесь кого-тоубивают.

— А? — каркнула я и тут же задохнулась, потому чтоон сполз пониже и одним толчком до упора вошел в меня.