Избранная страны драконов - Тася Тараканова

— Соня, — выдохнул Эрвин, — я думал, что потерял тебя. Я так много хотел сказать, но... . Прости меня. Простишь?

Слова застряли в горле, я смогла лишь кивнуть в ответ. Моя одежда намокла, но кровь, вскипевшая от этих слов, казалось, полностью высушила её. Я всем телом прижалась к Эрвину. Близкий, родной, любимый. Неужели от него я хотела сбежать из Верховии и больше никогда не появляться здесь. Кого я обманываю? В этих объятиях я готова стоять вечно.

Громкий рык Стрелы вывел меня из оцепенения. На берег спикировал Гром с Добромиром и седоком за спиной, следом приземлилась Лара. Кинув мимолетный взгляд на нежданных гостей, Эрвин шепнул мне.

— Ты совсем замёрзла, — в его глазах было столько нежности, что она могла утопить меня безвозвратно.

— Мне не холодно.

— Соня! Вернулась! — Добромир соскочил с дракона, сияя улыбкой, будто увидел чудо, кинулся ко мне, но Стрела утробно зарычала, и чемпион резко затормозил, — я тоже хочу обнять тебя, угомоните дикарку, она может напасть.

Из-за спины Добромира выглянула Асанна и осторожно помахала мне рукой. Чемпион топтался на месте, зная отменную реакцию драконов.

— Что здесь делают Добромир и Асанна? — изумлённо прошептала я на ухо Эрвину.

— Мешают нам, — буркнул Вышнев.

Обниматься на глазах вновь Добромира и Асанны стало неловко, я вывернулась из кольца нежных рук.

— Горыныч, уведи Стрелу, — попросила я рядом лежащего дракона. Он важно повернул голову к дикарке и рыкнул. Она ответила ему совсем не так учтиво, как он ожидал, но всё равно потопала в сторону от незваных гостей.

А гости, стоящие на безопасном расстоянии, наконец-то, потопали ко мне. Добромир первый заключил в объятия, сжал так, что я смутилась.

— Как я рад тебя видеть. Живой, — сказал чемпион и со вздохом отпустил меня.

Милая сестрица Идепиус только похлопала по плечу.

— Где ты пропадала? Заждались все тебя, — сказала Асанна, стряхнув с плеч увесистый рюкзак, — пешком пришла?

— Стрела подкинула до озера, — улыбнулась я, — а вы откуда здесь?

Действительно, как они все здесь очутились? Просто столпотворение какое-то. Никто ведь не знал, что мы с Горынычем упали в Ледяное озеро, а потом так и застряли здесь.

— Нашли Горыныча, а потом переселились сюда всей толпой из Муравки, — ответил Эрвин, и я подозрительно покосилась на него, — длинная история, я потом расскажу.

— А меня выдернули из дома Горыныча лечить, — сказала Асанна, — парни хотели пустить дракона по твоему следу, как тогда он с Ларри вас нашёл. Но…

— Что но? — я нахмурилась.

— Он почти не летает. Я лечу его.

На безоблачное голубое небо налетели тучки. Они закрыли небосвод, и солнце скрылось за облаками.

— Что у него? — мой вопрос повис в тишине.

— Повреждены связки и сухожилия, — последовало короткое объяснение, которое ничего не объясняло, — делаю всё, что могу.

— Какой прогноз?

— Хороший, — Асанна перевела взгляд на Горыныча, — жить будет.

— А летать?

— Уф, — Асанна раздраженно выдохнула. — Эрвин с ним тренируется над озером каждый день, — я делаю всё, что могу. Глупо обещать то, в чём не уверена, — Асанна подтащила рюкзак к очагу из камней, развязала тесёмки, — вот смотри, — она вытащила жестяной бочонок, — еще одна мазь, я изменила рецептуру.

— Опять эта едкая дрянь, — Эрвин поморщился, глядя на жбан, — я весь перемазался.

— Ты уже прополоскался в озере, не бурчи, — беззлобно ответила Асанна и почему-то посмотрела на Добромира.

Я повернула голову вслед за ней, и встретилась взглядом с чемпионом, его глаза говорили гораздо больше, чем я хотела бы увидеть.

— Ты знаешь, что у Стрелы появился дикарёнок? — Эрвин кивнул в сторону драконихи. Она издалека недовольно заворчала в ответ на интерес к своей персоне.

— Знаю, — я улыбнулась, — Стрела уже познакомила вас?

— Сожрёт без предупреждения в благодарность за знакомство, — ответил Добромир, а Эрвин скептически взглянул на него.

— Рядом с Соней безопасно, — выдал Вышнев, следя за Асанной, которая мелкими шажками приближалась к Горынычу, не отрывая глаз от Стрелы.

— Я не боюсь, — сказала Асанна, и Добромир повел бровью, — но опасаюсь. Горыныч ещё тот неженка, как взревёт ненароком, а дама сердца кинется его спасать.

Подойдя поближе, Асанна начала наносить мазь широким шпателем на внутреннюю поверхность поднятого крыла и на брюхо под ним. Дракон стоял спокойно, а вот я не смогла сдержаться. Ночной пожар, смертельную опасность на краю пропасти я перенесла без единой слезинки, но увечье Горыныча с лёгкостью открыла запертые шлюзы. Любимый дракон терпеливо стоял с поднятым крылом, кося на меня глазом. Неужели он никогда не взлетит? Слёзы брызнули из глаз, я, не обращая внимания, размазывала их по лицу.

— Соня, — Эрвин взял меня за руку и поцеловал мокрую ладонь, — мы вместе и все живы, — и вложил в руку носовой платок.

— Горыныч сам сейчас разрыдается, — сказал Добромир, — посмотри на него.

— Драконы не умеют, — я вытерла слёзы скомканным платочком не первой свежести.

— Ради такого случая он научиться, — ответил чемпион, — верно, Горыныч?

Дракон напрягся и, почти не настраиваясь, гаркнул.

— Р-да! — рык его вышел странным, как будто Горыныч дал петуха, все засмеялись, я тоже сквозь слёзы. Одна Стрела оказалась недовольна солистом, она отвернула чешуйчатую морду от нашей компании. Показала дуралею, что не стоит выставлять себя на потеху человечкам.

От дружеских улыбок и умильной морды Горыныча стало легче на душе. Разве не я всегда твержу, всё будет хорошо. Надо верить, так и будет.

В течение часа я узнала всё, что произошло накануне. Самой невероятной новостью оказалась история Горыныча, отправившего Стрелу на мои поиски.

Ночью дракон поднял такой рев, что разбудил всю округу, и Эрвин понял, Горыныч чувствует беду.

— Я чуть с ума не сошёл вместе с ним, — сказал Эрвин, — это не передать словами. Я метался по берегу, как полоумный, а Горыныч рвал душу своим рёвом. Слава всем святым, на его зов прилетела Стрела. Не знаю, где она прячется со своим дикарёнком, далеко или близко, но ведь прилетела в утренних сумерках, встала как вкопанная перед Горынычем, и несколько минут вслушивалась в его дурной рёв. Правда, к тому времени он хоть и не успокоился, качаясь взад вперёд, как заведённый, но голос сорвал.

— Эрвин взглянул на меня, — Горыныч был прав?

— Он всегда прав, — ответила я чуть надтреснутым голосом.