Ричард Длинные Руки - виконт - Гай Юлий Орловский

— На этого коня могут садиться только паладины, — сообщил я кротко. — Всякий иной, кто дерзнет на него сесть, будет поражен Божьим гневом, у него отсохнут руки, вылезут глаза, тело покроется гнойными язвами, живот вздуется и лопнет…

— Хватит-хватит, — сказал король торопливо. — Вы меня убедили.

— Словом, — пояснил я, — ворюга не доживет до захода солнца. Вы заметили, что я все время вас придерживал на коне? Если бы отнял ладонь хоть на миг…

Король побледнел, зябко передернул плечами.

— Ладно, я с нетерпением буду ждать вестей от доблестного Кардини.

Я обернулся, велел строго:

— Бобик! Охраняй этого человека. Приноси ему что-нибудь на пропитание. Я вернусь скоро!

Лес закончился резко, словно из сумрака и сырости распахнули занавес в радостный и солнечный мир. На плечи обрушился зной, темно-зеленая, почти черная, трава стала изумрудной. Я выпрямился и расставил руки, чувствуя, как выпаривается лесная сырь, уходят запахи гниющих деревьев.

По ту сторону ровного зеленого пространства темнеет на фоне синего неба замок с высокими башнями. Зайчик мчится, как низколетящий стриж над поверхностью пруда. Я с каждой минутой понимал, почему для этого замка не пришлось насыпать холм: огромный настолько, что не замок, а целый город, обнесенный великанской стеной, где четырехугольные башни не только по углам, но и через равные промежутки вдоль стен.

Дороги все укрупнялись, вскоре voies начали сливаться в chemins, одна повела прямо к замку. Мимо мелькали телеги, повозки, а когда на стенах я различил крохотные фигурки часовых, решил, что приближаюсь чересчур быстро, перевел Зайчика из карьера в простой галоп. По тракту тянутся тяжело груженные телеги, по обочине гонят огромное стадо скота, исполинский замок должен ежедневно поглощать много мяса, с телег на меня смотрят с любопытством простолюдинов: крупный черный конь с таким же крупным всадником. Я улыбнулся как можно дружелюбнее, промчался вперед к распахнутым вратам. Завидев всадника, часовые вышли навстречу, загородив дорогу. Я вскинул руку.

— Срочное сообщение графу Кардини!..

Из караульного помещения вышел воин в добротных доспехах, лицо матерого воина, глаза испытующе пробежали по мне.

— Какое?

— Могу сказать только графу, — ответил я настойчиво. — Вы что же, боитесь впустить одного человека?

Он ответил очень спокойно:

— Иногда один стоит целого отряда. Я Отто Крисп, капитан стражи замка.

Он держался очень спокойно, говорил медленно, но у меня создалось впечатление, что ждет какого-то сигнала. И тут словно холодной изморозью сыпнуло по коже, странное ощущение прошло по всему телу, тут же исчезло. Капитан стрельнул глазами в сторону караулки, в окошке мелькнуло и пропало чье-то очень бледное лицо, а капитан повторил так же медленно:

— Да-да, иногда и один стоит.

Часовые тоже смотрели на моего огромного коня очень уважительно, да и на меня тоже, но я видел по лицу капитана, что он имеет в виду нечто другое. После долгой паузы, когда снова прошлось по коже едва слышной холодной метелочкой, он вздохнул и сказал:

— Я правая рука графа Кардини. Так что мне самому придется отвести вас к его милости.

— Польщен, — ответил я.

Чтобы не беспокоить часовых, я покинул седло и пошел с ним. Капитан оглянулся.

— Этот конь приучен ходить за вами?

— Он не только это умеет, — ответил я гордо. Он вздохнул.

— У меня прекрасный конь, быстрый и сильный, но руки оборвал таскать в поводу. Всегда норовит улизнуть. Упрямый как черт!

Двор огромен, вымощен хорошо подогнанными каменными плитами. Народ упитанный, женщины с округлыми бедрами, одеты в чистое, а это, судя по корзинам с бельем в руках, простые прачки. Неплохо живет граф, если челядь не выглядит зачуханной.

Судя по беглому взгляду, граф не очень ревностно чистит свои владения от еретиков и прочей нечисти. Несколько приличных с виду женщин в платьях с очень короткими подолами торгуются во дворе с зеленщиком, там же другие в платьях до земли. Часовня выстроена добротная, красивая, с барельефами на стенах, граф не пожалел денег на отделку. Однако же что-то в отделке чудится легкомысленное, словно бы строил и украшал вольнодумец. Даже не еретик, а вообще какой-нибудь молодой Достоевский, который Бога в упор не видит.

Меня провели через два зала, заполненные придворными. Капитан ушел с докладом, а я ждал у двери под надзором двух очень бдительных гвардейцев и неприметного капеллана, даже слишком неприметного. Я сосредоточился и попытался посмотреть внимательнее, но вместо четкой картинки увидел вообще туманное пятно.

По нервам в который раз пробежал предостерегающий холодок. Я с трудом дождался капитана, вместе прошли еще один зал, хозяин замка принял нас в небольшой, прекрасно обставленной комнате. Я бы ее назвал кабинетом, а сам хозяин, величественный и убеленный сединами, по-настоящему убеленный: волосы до плеч, борода лопатой до середины груди, выглядит тем самым рыцарем, что, уцелев в битвах, вдруг с возрастом поумнел и теперь проводит время среди книг.

— Что у вас за срочное сообщение?

— Герцог Ланкастерский поднял мятеж, — сообщил я. — Короля заманили на охоте, а там попытались убить. Израненный король чудом избег… избегнул… избежал гибели. Он призывает верных ему покончить с мятежником…

Граф смотрел усталыми мудрыми глазами.

— Вот так прям и покончить?

— Ну, — сказал я, — попытаться. Ведь это долг вассала, не так ли?

Он подумал, подвигал бровями.

— Герцог не сумел убить? — спросил он наконец.

— Зная герцога, это удивительно… Раньше плел сети безукоризненно. Если король уцелел, это первый промах герцога. Если король действительно уцелел.

Я кивнул.

— Да, сам Господь Бог спас короля.

— Он ранен?

— Да, — вынужденно согласился я. — Он получил много ран… но все легкие. Очень легкие. Можно сказать, царапины.

Граф смотрел неотрывно, что-то во взгляде настораживало, в то же время я чувствовал к нему симпатию. Наконец он опустил взор, побарабанил кончиками пальцев по столешнице.

— Где сейчас король?

— В надежном месте, — ответил я осторожно. Добавил: — Под надежной охраной. Однако ее недостаточно, чтобы вернуться с нею в Каталаун, если герцог уже захватил власть.

Он молчал, раздумывал, затем кивнул застывшему у двери капитану.

— Проводите доблестного рыцаря в покои для гостей. А я пока обдумаю ситуацию, посоветуюсь с капелланом. Несколько человек надо послать в город, разузнать, что там сейчас творится. Каковы планы герцога…

Я поднялся, уже от двери спросил:

— А как насчет помощи королю?