Князь орков - Михаэль Пайнкофер

Когда Раммар снова пришел в себя, была ночь.

Он лежал, увязанный в удобный узел, на земле, а рядом с ним лежал Бальбок. Он был в сознании, и его продолговатое лицо выражало что угодно, только не уверенность.

Раммару не понадобилось спрашивать, что с ним. Всего в нескольких кнум'хай от них потрескивал костер, освещая все вокруг трепетным светом. По другую сторону костра сквозь пелену жара Раммар увидел человека, которому они были обязаны этим шноршевым положением, а рядом сидела Аланна, свободная от пут и в наилучшем расположении духа.

Оба возбужденно переговаривались; священнослужительницу словно подменили: она была приветлива и дружелюбна, чего орки от нее никогда не видели.

— Как мне вас благодарить? — услышали братья шепот Аланны. — Когда эти твари схватили меня, мне показалось, что наступил мой смертный час.

— Больше вам нечего бояться, дорогая моя. Я позабочусь о том, чтобы они получили заслуженное наказание за то, что причинили вам.

— Я так благодарна вам за помощь. Я была близка к отчаянию…

— Как это типично, — тихо проворчал Раммар. — Она была близка к отчаянию. Она, конечно, не расскажет о том, что своей глупой попыткой к бегству едва нас всех не погубила.

Похоже, у человека был великолепный слух. Он тут же обратил внимание на орков и стал их разглядывать. Заметив, что Раммар тоже пришел в себя, он поднялся и обошел костер. Аланна последовала за ним с довольной ухмылкой на лице.

— Так, — произнес человек тоном, ледяным и острым, словно клинок секиры, изготовленной карликами. — Проснулся наконец, толстяк?

— Похоже на то, — ответил Раммар. Внешне он никак не отреагировал на оскорбление, про себя же, как и все орки, запомнил это, решив стократ отплатить человеку, как только подвернется такая возможность. Орки часто бывают злопамятны…

— Итак, ты — Раммар, — сказал молочнолицый; похоже, эльфийка кое-что ему рассказала. — А вон тот длинный — это Бальбок, твой брат. Забавно. Я всегда думал, что оркам наплевать на родственные связи.

— По твоим словам можно судить, как мало ты о нас знаешь, — насмешливо заметил Раммар.

— Мое имя — Корвин, — представился человек. — Я — охотник за головами.

Раммар вздрогнул, а лицо Бальбока вытянулось еще сильнее. Неужели такова их судьба? После всего, что им пришлось пережить, попасть в руки охотнику за головами и умереть совершенно бессмысленной смертью? Своеобразное у Курула иногда бывает чувство юмора…

— Что там у тебя, орк? — с ухмылкой спросил Корвин. — Это очень почетная профессия, а вон то, — он указал на другую сторону костра, — доказывает, что я неплохо разбираюсь в своем деле.

Раммар проследил взглядом за вытянутой рукой человека и увидел торчавшее из земли копье. С древка его свисали окровавленные скальпы. Раммар разглядел, что все это были скальпы орков.

— Варвар, — с отвращением прорычал он.

— Это я-то варвар? Ты назвал меня варваром? — Ухмылка исчезла с лица охотника за головами. Рука его устремилась к поясу и легла на рукоять меча; мгновение он, похоже, раздумывал над тем, чтобы просто вынуть его и просто зарубить орка.

Раммар мысленно укусил себя за асар за то, что не смог промолчать. Неужели нужно искать себе неприятности? Если охотник за головами до сих пор не убил его и Бальбока, значит, у него наверняка были причины. Возможно, думал Раммар, еще не все потеряно, но нельзя провоцировать этого человека, иначе…

— Ну, давай же, человек! — заорал Бальбок, прерывая ход мыслей Раммара. — Давай, раз не можешь удержаться! Заруби моего брата, но сразу же и меня заодно! Потому что если ты оставишь в живых одного из нас, то…

— Заткнись, Бальбок! — перебил его Раммар.

— Но, Раммар! Это же человек, да еще и охотник за головами! Самый что ни на есть подонок!

— Чепуха, — решительно возразил ему Раммар. — Может быть, он и человек, но занимается уважаемой профессией и разбирается в своем ремесле. Ты что, не слушал?

— Н-но… — Бальбок повернул голову и уставился на брата так, как будто тот потерял разум.

— Никаких «но». Ничего не хочу слышать, — пролаял тот. — Мы во власти охотника за головами — и точка. Ему и решать, что с нами будет, а не тебе!

Бальбок в растерянности умолк, и Раммару, несмотря на то что он лежал связанный на земле, удалось покорно опустить голову. Мгновение, казалось, Корвин размышлял над тем, что ему делать, а затем язвительно расхохотался и покачал головой.

— Теперь вы понимаете, что я имею в виду? — спросила Аланна.

— Вполне, — кивнул тот. — Оба совершенно прожженные. Один — болтун, тупой, как бобовая солома, второй — толстый и трусливый.

— Так оно и есть, — подтвердил Раммар, мысленно делая еще одну зарубку на долговой дощечке охотника за головами; ничто не будет забыто, если когда-нибудь удастся поквитаться. — Ты нас поймал, и мы в твоей власти. Так что ты собираешься делать с нами, а, охотник за головами? Убить?

— Честно говоря, я сделал бы это с удовольствием, — мрачно заметил Корвин. — Но в этом безумном мире, в котором все встало с ног на голову, живой орк ценится выше, чем мертвый.

В поросячьих глазках Раммара сверкнула надежда.

— Итак, ты оставишь нас в живых?

— Да. Оставлю вас в живых — чтобы продать на невольничьем базаре в Андариле. За орков, работающих на шахтах, платят хорошие деньги. За два таких великолепных экземпляра я получу добрых десять-двенадцать монет.

С таким выражением лица, которое придавало его словам оттенок лжи, Раммар ответил:

— Рад это слышать. — Он должен, значит, работать на шахте. Позволить привязать себя к камню и копаться в грязи, словно ненавистные чертовы карлики. Мысль об этом угнетала, да что там, просто приводила в ярость.

— Ой-ой, — печально вздохнул Бальбок. — Вот и все. Доброй ночи, Раммар. Прощай, голова Гиргаса. До невстречи, больбоуг.

— Так вам и надо! — набросилась на них Аланна. — Зачем нужно было меня похищать?

— Ой, не надо! — зашипел Раммар, постепенно начиная понимать, что все его усилия тщетны. Если у него будет выбор между принудительными работами и холодной сталью, меч покажется более приемлемым вариантом; в конце концов, он — орк, а не какой-нибудь там карлик, который любит копаться в грязи словно слепой крот, занимаясь при этом самым противоестественным из всех занятий — занятием, для которого в языке орков даже названия не было: работой. Карликам приходилось работать, потому что они слишком трусливы, чтобы добывать серебро в битвах. Но для орка такое жалкое существование неприемлемо. Позволять использоваться себя на человеческих шахтах — немыслимо для Раммара!

— Что ты имеешь в виду под «ой, не надо»? — спросила Аланна, отвлекая Раммара от мрачных мыслей. Она склонила голову набок и принялась разглядывать его.