Разрушитель - Алексей Волков

– Я подозревал об умственной неполноценности столпов власти, только не знал, что до такой степени.

Константин посмотрел на меня вопросительно, и пришлось развить мысль.

– На кой хрен устраивать идиотские засады на дорогах, когда надо было дать нам зеленую улицу, а по прибытии шлепнуть тебя в первом же кабинете, раз уж такая нужда возникла? Надежно, просто, и никаких проблем.

– Да уж… Значит, не могли. У них, чувствую, сейчас такая борьба за власть идет, даже первые лица вынуждены обделывать делишки в глубокой тайне. Что-то объяснять – себе дороже. А тут солдатикам объявили меня главным Плохишом, остальным бы представили случайной жертвой бандформирования – и кто бы стал разбираться в нынешнем бардаке, где правда, а где ложь? Все шито-крыто, и могила травой поросла.

– Тайна – хорошо, – наблюдать за одинокой неприкаянной единицей бронетехники мне надоело. Я чуть углубился в кусты, устроился поудобнее и закурил. – А то прислали бы звено вертолетов огневой поддержки для контрольного выстрела, и увидели бы мы с тобой парочку заходящих на боевой «крокодилов». Или батарею «Градов». Дороговато, надежно и сердито.

Костя скупо изогнул губы в подобии улыбки, давая понять, что шутку оценил и в ином случае охотно бы посмеялся.

– Что же ты натворил, Линевич? За промахи и ошибки у нас давно не убирают, даже не наказывают, чтобы с самих не спросили. Колись. Я никому не скажу. Даже если бы захотел, не успею. Сейчас подкрепление придет, и вспомним мы соответствующие строки из «Интернационала».

– Ты-то как думаешь?

Ох, уж эти сотрудники органов! Никогда не дадут ответа, все клещами тянуть!

– Государственный переворот, не меньше. Тут уж без крутых несчастных случаев не обойтись.

Похоже, я попал в точку. Лицо Линевича не изменилось, лишь глаза на долю секунды чуть расширились. Достаточно для обобщений.

– Обалдеть! Так уж и сразу… С чего ты взял?

– Почему бы и нет? Встреча с коллегой из армии, к примеру. Две бригады понадежнее – зачем они вам нужны? Не все ли равно, кто будет подавлять и охранять? А сразу… На мой скромный взгляд, подобное надо было сделать еще году в восемьдесят восьмом, в крайнем случае – в восемьдесят девятом. Запоздали. Надеюсь, не окончательно. Пока вокруг до нас никому дела нет, можно взяться и решить накопившиеся проблемы.

Ни подтверждения, ни опровержения не прозвучало. Молчание – знак согласия.

– Не бойся, мне портфели не нужны. Ленив, знаний не хватает, энергия давно угасла… Кстати, как на военного-то не вышли? Почему именно на тебя? Крот? И явно не из нас. Если бы на всех, плакали бы у кого-то погоны. Скорее же – отправился бы немалый чин самым срочным порядком принимать под командование отдаленную группу войск и не долетел. Самолеты падают, ничего в том странного и диковинного нет. В спокойные времена съезжали, ежели с нужным человеком на борту, а уж теперь…

Бронетранспортер пустился в обратную дорогу и вновь стал придвигаться поближе.

– Эх, гранатомет бы сюда! Согласен на какую-нибудь простенькую «Муху»!

– Фантазия у тебя, – без тени восхищения или иронии вымолвил Константин.

– Не фантазии, а мечты. Устал смотреть на непрерывное погружение страны в глубокую… В общем, имеется у человека подобное место. И у животных тоже.

– Имеется, – согласился старый приятель, а затем неожиданно спросил: – Обалдеть! Значит, некоего приватизатора ты убил из мечты?

Вот те на! И ведь, похоже, знал. Еще тогда знал. Не ведаю, каким образом. Но – не выдал, напротив, прикрыл и вывел из-под подозрения.

– Из чувства справедливости. Очень уж многие преступники стали умирать своей смертью, хотя веревки им мало. Требовался минимум тупой топор с посредственным палачом. Чтобы подольше помучались.

– Мобильник оставил на месте, сам же быстренько смотался, выстрелил – и назад. Так?

Бэтээр тяжело взревел на подъеме. Странно разговаривать, когда в стороне катается грозная машина. И не просто катается – ищет, стережет…

– Ты там, случайно, не прикрывал?

– Я и не знал. Между прочим, помог тебе не только непрерывный сигнал из одного места, но и то, что поначалу никто не поверил в возможность попадания из стандартной армейской винтовки с такого расстояния. Вот и искали снайперское логово поближе. Я до сих пор не представляю, каким образом ты с первого выстрела его уложил?

– Мне помогло острое желание расквитаться. Второй раз подобный случай мог бы не представиться. Даже винтовку не пожалел. А ведь пригодилась бы…

Как я пристреливал «СВД» – отдельная песня. Поиск безлюдных мест, измерение расстояний, а уж боеприпасов ушло!..

Бронетранспортер проехал мимо. Скоро он почти скроется с глаз, а там развернется и покатит обратно.

– Н-да… – протянул генерал. – Не помешала бы…

Перед лицом возможной смерти люди становятся откровеннее. А Костя-то не прост. И тогда спас меня, зная практически все. Или – догадываясь практически обо всем.

Судьба постоянно сводила меня в прежние годы с хорошими людьми, и лишь благодаря этим знакомствам я до сих пор ощущаю поддержку. Сейчас еще веселее – оказаться в числе заговорщиков. Рядом с ними кто я такой, чтобы делиться со мной тайнами? Тем не менее…

Когда-то я сильно надеялся – найдутся люди, которым дорога страна, а честь – не пустой звук. Потом отчаялся, махнул рукой, и вот теперь под занавес жизни Его Величество Случай преподнес мне роскошнейший подарок. Хоть благодарственную молитву возноси.

Главное – не было бы поздно. Советское наследие давно проели, нового ничего не создали, а старое пришло в негодность.

Правда, новое во всем мире вообще накрылось медным тазом. Так что вдруг наша крайняя отсталость сыграет хитрую штуку, и мы окажемся впереди? Если сумеем вернуть престиж простым профессиям и воспитать новые поколения тружеников. Пока старые окончательно не ушли.

Ничего. Последствия Катастрофы минуют, и мы еще вернемся в космос. Первыми, как в далеком шестьдесят первом году. Новое правительство просто обязано оказаться лучше предыдущих. Некуда уж хуже, вообще некуда. Разве что оккупационный режим – и то люди находили силы бороться против, поддерживали друг друга.

– А водитель твой на самом деле заболел? Или? – воспользовался я моментом откровенности.

– Или, – признался Костя. – Возникло подозрение, что данный товарищ нам совсем не товарищ, а напротив того – стукачок. Вот и пришлось на всякий случай положить его на операцию.

Душа человек! Мог бы и шлепнуть, раз такое дело!

Попробовать отвлечь внимание противника? Если я объявлюсь в стороне, скажем, вон там, где хватает кустов, бронетранспортер пойдет в атаку, а Линевич тем временем может попробовать проскользнуть в другом месте.

Не годится. Против брони не выстоять, схватка займет минуты, а там патрулирование могут возобновить, и никуда Константин уползти не сумеет.