Искушение Эльминстера - Эд Гринвуд

В мрачном бессловесном ответе Эльминстер схватил табличку с края своей скамьи и разбил ее о колено, сломав руку Бэйна. Умирающие чары брызгали черными искрами. Он бросил деревянные обломки на пол и потянулся за следующей. Дасумия рассмеялась.

— Итак, наконец-то дело дошло до дуэли между нами двумя, храбрый Эльминстер? Ты готов наконец бросить мне вызов?

— Нет,  — почти прошептал Эльминстер. — Вы забыли, что я сказал вам, когда мы впервые встретились у Расколотого Камня? Сначала я служу Мистре... а потом Дасумии... потом Галадорне. Скажите мне: кому Дасумия служит в первую очередь?

Дасумия снова рассмеялась.

— Выбор имеет цену, — сказала она почти весело. — Приготовься заплатить свою.

Ее руки поднялись в простом жесте, и почти сразу Эльминстер почувствовал комок в горле, удушье, которое становилось все сильнее. Его ноги и бедра, казалось, двигались под ним, одежда стала казаться тесной... затем более чем тесной. Эл попытался подняться и увидел, что его пальцы превращаются в короткие, раздутые штуки, похожие на разномастные пятнистые сосиски. Как и все остальное в нем. Затем одежда начала трескаться и распадаться с рвущимися звуками, похожими на удары хлыста. Разорванные остатки мантии Придворного Мага Галадорны разлетелись в клочья, когда Эл барахтался, пытаясь подняться на ногах, которые постоянно менялись в длине и толщине. Дасумия завывала от смеха, когда он падал то в одну, то в другую сторону, неуклонно увеличиваясь в размерах, пока не оказался плотно прижатым между скамьями в захвате, который становился все более похожим на тиски. Теперь он был толст, как две бочки из телеги, и все еще рос. Он попытался повторить жесты другого заклинания пальцами, которые болтались и дрожали и были длиной с его предплечье — предплечье, которое теперь было таким же широким, как его грудь, прежде чем она тоже начала расти… Затем его собственное заклинание подействовало, и напряженность внезапно исчезла, когда скамьи перед ним, позади него и под ним оторвались от пола, оставляя за собой пыль, и повалили его на пол, гротескную массу скользящей, многослойной плоти, которая лежала на спине, тяжело дыша. Эл боролся, хватая ртом воздух, и ему удалось перевернуться на бок, лицом к своему врагу.

В тот момент, когда он увидел ее, три скамьи пронеслись в воздухе перед ней по его мрачному приказу, как гигантские копья. Дасумия пригнулась, перекатилась, затем сделала кувырок назад, повернулась при приземлении, согнула, не останавливаясь, свои великолепные ноги и прыгнула. Все три скамьи промахнулись, врезавшись в парящую черную руку с раскалывающейся яростью, которая потрясла комнату. Один из пальцев отломился от руки, испуская при этом магическое сияние. Дасумия прошипела что-то быстрое и резкое, и почти мгновенно Эл обнаружил, что поднимается в воздух. Он неудержимо поднимался все выше и выше, пытаясь разглядеть в процессе, что и где находится вокруг храма. Она собиралась поднять его и уронить или..? Эл заметил что-то, лежащее в проходе, и у него появилась идея. Он в бешеной спешке сотворил нужное ему заклинание, зная, что удар о затянутый паутиной каменный потолок быстро близится. Он закончил заклинание как раз вовремя, чтобы вскинуть одну руку перед лицом и отвернуть нос в сторону, сильно врезался в потолок, расшугав испуганных летучих мышей, визжащих и дико хлопающих крыльями, и обнаружил, что магия все еще давит на него, прижимая к сырому камню. Он заскреб руками и локтями, пытаясь перевернуться, чтобы видеть Дасумию, а не темный грязный камень в дюйме от его ресниц. Ему нужно было видеть, чтобы сработало заклинание, которое он сотворил. Кряхтя и задыхаясь, он сумел перевернуть свое тяжеловесное тело как раз вовремя, чтобы увидеть, как широко улыбающаяся Дасумия волшебным образом подняла одну из разбитых скамей, которые он швырнул в нее, в воздух — и отправила ее прямо в него. Она становилась все больше и больше, пока Эл карабкался по потолку, пытаясь убраться с её пути, используя свою огромную массу, чтобы нащупывать и пинать ребра свода, которые были бы на десять футов или больше вне его досягаемости, если бы он был надлежащего размера… Эл попытался сосредоточиться на своем собственном заклинании внизу и не обращать внимания на приближающуюся скамью.

Он не видел стройную фигуру в темном одеянии, которая встала на задней скамье, чтобы спокойно и тщательно прицелиться в него, зафиксировать его положение в уме, а затем начать произносить свое собственное смертоносное заклинание.

Когда Эл двигался, скамья изогнулась в воздухе, чтобы следовать за ним. Улыбка Дасумии расширилась от ликующего предвкушения при предстоящем столкновении. Конец, который поразил бы Эльминстера, представлял собой расщепленную массу зазубренных деревянных осколков, большинство из которых были длиной с человека. Дасумия сделала три быстрых шага в сторону, чтобы получше рассмотреть ситуацию — и это было то, что требовалось Элу. Он перекатился через свод крыши, хрипя, как какой-то огромный воздушный кит, и призвал свое заклинание. Два хлыста поднялись из прохода, словно нетерпеливые проснувшиеся змеи, чтобы наброситься на королеву Галадорны. Когда скамья с грохотом ударилась о потолок, отскочив от плитки в облаке пыли, Эл мельком увидел испуганное лицо Дасумии, когда окровавленная черная кожа обхватила одно запястье и дернула вниз, опрокинув ее на спину. Она ударилась головой об пол и закричала от боли. Это было все, что требовалось двум хлыстам. Запястье, которое утащило ее вниз, было крепко привязано к ее лодыжке, другой хлыст сделал то же самое с другой стороны, и один хлыст ударил ее кнутовищем по глазам, ослепив слезами, а другой засунул ручку в ее открытый рот импровизированным кляпом. Большая часть скамьи разломилась и осыпала храм внизу осколками дерева, когда гигантский снаряд отскочил от свода крыши. Илбрин Старим не успел убежать, как остаток доски врезался в скамью прямо перед тем местом, где он сидел, разбросав расколотое дерево во все стороны и беспомощно подбросив его в воздух. Он кубарем пролетел через его собственный шара магического пламени и с грохотом ударился о заднюю стену храма. Старим медленно и неуклюже соскользнул вниз по стене, его крики стихли. Внезапно Эл обнаружил, что падает на землю. Он свирепо ухмыльнулся: это должно было означать, что Дасумия либо теряла сознание, либо отказывалась от своего заклинания в пользу чего-то отчаянного. Он послал хлыстам срочную команду поднять их пленницу наверх, чтобы она испытала такое же падение, если одолеет его, или его собственное приземление будет слишком… жестким.

Боги!