Искушение Эльминстера - Эд Гринвуд

Эд Гринвуд

«ИСКУШЕНИЕ ЭЛЬМИНСТЕРА»

Сага об Эльминстере (книга 3)

Стиву и Дженни Хеллайнер

Отличные друзья, хорошие люди, чемпионы игр и геймеры, которые играют.

Пусть все ваши совместные победы не будут в Другом Мире.

Королевство Галадорна лежало к востоку от Дельтантла. Его столица, Нетрар, сохранилась как современная Нетра. События Части I охватывают около пяти лет, начиная с Года Пропавшего Клинка (759 ЛД). События Части II охватывают шестнадцать или семнадцать дней в Году Пробуждающегося Змея (767 ЛД).

ПРОЛОГ

В разворачивающейся истории могущественного Старого Мага Долины Теней есть время, которое некоторые мудрецы называют «годами, когда Эльминстер лежал мертвым». Я не видел там никакого трупа, поэтому предпочитаю называть их «Тихими годами».Меня поносили и высмеивали как худшего из фантазирующих идиотов за такую позицию, но мои критики и я согласны в одном: что бы Эльминстер ни делал в те годы, все, что мы знаем об этом,—это вообще ничего.

Антарн Мудрец

из Великой Истории Могущественных Архимагов Фаэруна,

опубликованной примерно в Год Посоха

Меч обрушился, чтобы нанести смертельный удар. Куст роззеля не защищался, только издал сильный глухой звук, когда закаленная сталь прорезала его. Колючие сучья упали с сухим треском, нога в сапоге соскользнула, и раздался тяжелый грохот, за которым, когда трое искателей приключений одновременно затаили дыхание, последовала напряженная тишина.

 — Амандарн? — спросила одна из них, когда больше не могла держать язык за зубами. Ее голос был резким от дурного предчувствия. — Амандарн?

Имя эхом отразилось от стен руин — стен, которые казались словно настороженными... и ожидающими. Все трое пробирались вперед по рыхлым обломкам, держа оружие наготове, бросая взгляды то туда, то сюда в поисках характерной темной ленты змеи.

— Амандарн? — снова раздался крик, более низкий и дрожащий. Ловушка может быть где угодно, или притаившийся зверь, и...

— Боги прокляните эти камни и шипы... И сумасшедших нетерезских строителей тоже! — голос, более раздраженный, чем страдающий от боли, слегка приглушенно прорычал откуда-то впереди, где земля уступала место темноте.

— Не говоря уже о еще более сумасшедших ворах! — прогремела в ответ женщина, которая так тревожно звала. Ее голос был громким и теплым от облегчения.

— Перераспределители богатства, Нуресса, с твоего позволения, — обиженно ответил Амандарн, когда камни сдвинулись и загремели вокруг его копающих рук. — Термин «вор» —такое вульгарное, ограничивающее карьеру слово.

— Как слово «идиот»? —  хрипло спросил третий голос. — Или «герой»? Его грубость была похожа на издевательское рычание поверх тонов жидкого бархата.

— Айриклаунаван, — строго сказала Нуресса, — мы уже говорили об этом, не так ли? Оскорбления и провокационные комментарии предназначены для тех случаев, когда мы бездельничаем у огня, в безопасности дома, а не посреди гробницы какого-нибудь смертоносного колдуна с неизвестными нетерезскими заклинаниями и призраками-хранителями, снующими вокруг нас.

— Мне показалось, я услышал что-то странное, — добавил глубокий, грубый четвертый голос со смешком. — Должен сказать, что призраки снуют гораздо громче, чем во времена моего отца.

— Хммм,— едко ответила Нуресса, протягивая длинную бронзовую мускулистую руку в темноту, чтобы поднять все еще сопротивляющегося Амандарна на ноги. Острие гигантского меча в ее другой руке ни на мгновение не дрогнуло и не опустилось. — Сверхумные дварфы, как я слышала, — добавила она, более или менее подняв перераспределителя богатств в воздух, как довольно тонкий рюкзак, — умирают так же легко.

— Где ты слышишь такие вещи? — спросил Айриклаунаван легким, сардоническим тоном насмешливой зависти. — Я должен пойти туда выпить. — Айрик,— предостерегающе прорычала Нуресса, опуская вора на землю.

— Скажи, — взволнованно прокомментировал Амандарн, взмахнув рукой в черной перчатке, призывая к тишине. — В этом есть что-то особенное! Мы могли бы назвать себя… «Сверхумный Дварф»!

— Мы могли бы, — сухо сказала Нуресса, опуская свой меч и складывая руки на крестовине. Было очевидно: то, что скрывалось в этом склепе — или мавзолее, или чем бы это ни было, зияющем темным и угрожающим прямо перед ними — больше не спало и было предупреждено. Необходимость в спешке исчезла, а шанс скрытности исчез навсегда. Мускулистая женщина-воин прищурилась на солнце, прикидывая, сколько осталось до конца дня. Ей было жарко в своих доспехах... по-настоящему жарко, впервые с прошлого урожая. В миртуле года Пропавшего Клинка был неожиданно теплый день, и четверо искателей приключений, карабкающихся в море разбитых каменистых обломков, потели под слоем густой пыли. Самый низкорослый, и крепкий из них весело усмехнулся и сказал своим грубым, надломленным трубным голосом:

— Я едва ли могу уклониться от своего врожденного долга быть дварфом —так что вам остается быть «сверхумными». Но, клянусь богами, я сомневаюсь, что даже втроём вы осилите...

— Хватит, — сказал эльф, стоящий рядом с ним, голосом таким грубым, как у любого дварфа. Я не в восторге от этого названия, и мне не нужно шуточное имя. Как мы можем гордиться...

— Ты имеешь в виду, расхаживать с важным видом, —пробормотал дварф.

— прозвищем, от которой наверняка устанем самое большее через месяц? Почему бы не что-нибудь экзотическое, что-нибудь... — он махнул рукой, словно призывая вдохновение, и, мгновение спустя, на него снизошло, — Что-нибудь вроде Стальной Розы.

Последовал момент задумчивого молчания, которое Айриклаунаван мог расценить как нечто вроде победы, прежде чем Фолоссан снова усмехнулся и спросил:

— Ты хочешь, чтобы я выковал несколько цветов для нас? Пряжки для ремня? Гульфики?

Амандарн перестал растирать свои синяки и сухо спросил:

— Тебе обязательно все превращать в шутку, Лоссум? Мне нравится это название.

Женщина в вороненых доспехах, которая возвышалась над ними всеми, медленно сказала:

—  Но я не знаю, что мне нравится, сэр Вор. Меня называли примерно так же, когда я была рабыней, благодаря порке за мое непослушание. «Стальная роза» — это рубец, оставленный хлыстом со стальной колючей проволокой. Веселый гном пожал плечами.

— Это делает «Розу» дурным названием для группы смелых и опасных авантюристов? —  спросил он.

Амандарн фыркнул при этом описании. Губы Нурессы сжались в тонкую линию, которую остальные научились