Вообрази меня - Тахира Мафи

Я стою у двери, вглядываясь в отполированную каменную поверхность стены по крайней мере минут пятнадцать, а потом проверяю запястье, не пришел ли вызов.

Не пришел.

Непосредственно с Андерсоном возможности оглядываться по сторонам нет, но пока я здесь, есть время безбоязненно рассмотреть окрестности. В пугающей тиши коридора нет ни врачей, ни солдат, что меня настораживает. Под ногами, там, где должен быть пол, лежат длинные решетки. Я стою здесь достаточно долго и начинаю привыкать к фоновому шуму: непрерывному капанью и механическому реву.

Снова бросаю взгляд на запястье.

Снова обвожу взглядом коридор.

Стены на самом деле совсем не серые, как я полагала изначально, а скорее матово-белые. Просто из-за мрачных теней выглядят темнее и они, и пол. Вдоль стен и потолка располагается странная конструкция из похожих на соты ячеек – лампы причудливой формы рассеивают свет, отбрасывая во все стороны причудливые тени. Осторожно делаю шаг вперед, пристально вглядываясь в черный прямоугольник, который я прежде оставляла без внимания.

Коридор, догадываюсь я, полностью скрытый во тьме.

Неожиданно возникает желание изучить его недра, и мне приходится буквально физически себя останавливать от следующего шага. Я обязана стоять здесь, у двери. Не мое дело что-то изучать или задавать вопросы, пока мне прямо не прикажут что-то изучить или начать задавать вопросы.

Веки дрожат.

Языки пламени, словно пальцы, пробираются в мозг. Жар спускается вниз по позвоночнику, сворачивается вокруг копчика. А затем бросается вверх, быстро, с силой, заставляя глаза открыться. Тяжело дыша, поворачиваюсь кругом.

Я в замешательстве.

Внезапно понимаю: я должна исследовать тот темный коридор, и все встает на свои места. Понимаю, что нет необходимости задумываться о мотивах или возможных последствиях своих действий.

Только я делаю шаг в темноту, как что-то решительно меня выталкивает обратно. Ко мне обращено лицо какой-то девушки.

– Что-то нужно? – спрашивает она.

Я поднимаю руки, потом задумываюсь. Возможно, у меня нет права причинять вред этому человеку.

Девушка делает шаг вперед. На ней гражданская одежда, и, похоже, она не вооружена. Жду, пока она заговорит, но этого не происходит.

– Кто вы? – задаю ей вопрос. – Кто дал вам право здесь находиться?

– Я Валентина Кастильо. И у меня есть право ходить где угодно.

Опускаю руки.

Валентина Кастильо – дочь Верховного главнокомандующего, Сантьяго Кастильо. Я не знаю, как должна выглядеть Валентина, а девушка может оказаться самозванкой. Впрочем, если я рискну и окажусь неправа…

Меня могут казнить.

Вглядываюсь в пространство за девушкой. Ничего не видно, тьма и только. Мое любопытство – как и беспокойство – растет с каждой минутой. Бросаю взгляд на запястье. Вызовов нет.

– Кто ты? – интересуется девушка.

– Я – Джульетта Феррарс. Солдат главнокомандующего Северной Америки. Позвольте пройти.

Валентина смотрит на меня в упор, внимательно разглядывает с головы до ног.

Слышится глухой щелчок, словно что-то открылось, и я разворачиваюсь в поисках источника звука. Однако ничего не нахожу.

– Вы только что разблокировали сообщение, Джульетта Феррарс.

– Какое сообщение?

– Джульетта? Джульетта.

Голос Валентины внезапно изменился. Она стала говорить так, точно боится и еле переводит дыхание, запыхавшись от быстрой ходьбы. Ее голос гулко разносит эхом по коридору. Слышу звуки грохочущих по полу шагов, где-то очень далеко, словно Валентина бежит не одна.

– Viste, времени не было, – говорит она, и все больше проскальзывает испанский акцент. – Лучше придумать ничего не смогла. У меня есть план, но no sé si será posible. Este mensaje es en caso de emergencia^[2]. Лену и Николаса забрали и увели примерно в том направлении. – Валентина указывает в темноту. – Я сейчас пытаюсь их найти. Если не получится…

Голос начинает затухать. Освещающий ее лицо свет мигает.

– Стой… – Я тянусь вперед. – Где ты…

Моя рука проходит прямо сквозь Валентину, и я ахаю. Она бестелесна. Ее лицо – всего лишь иллюзия.

Голограмма.

– Извини. – Голос Валентины начинает деформироваться. – Извини. Лучше не могла.

Когда ее образ полностью испарился, я с грохочущим сердцем ринулась во тьму. Не понимаю, что происходит, но если дочь главнокомандующего Южной Америки попала в беду, найти ее и защитить – моя прямая обязанность.

Я знаю, что предана Андерсону, однако странное, знакомое тепло все еще давит на мой разум, усмиряя внутренний голос, который велит повернуть назад. И я за это благодарна. Где-то в глубине души я понимаю, что мой разум состоит из странного сплетения противоречий… Впрочем, на то, чтобы задуматься, нет и секунды.

В коридоре слишком темно, и передвигаться там сложно, правда, раньше я заметила, что декоративные пазы в стенах на самом деле врезные двери, поэтому, не полагаясь на зрение, иду на ощупь. По ходу движения шарю пальцами в поисках отверстий в гладкой поверхности стены. Коридор очень длинный. Наконец, чувствую знакомый проем, там дверь. Я медлю.

Нажимаю обеими руками, готовая, если придется, снести стену, как вдруг дверь мне поддается, по краям образуются щели, точно меня ждали.

Рассчитывали, что я приду.