Невеста для дофина - Виктория Мельникова

И что я теперь скажу дофину?

Месье де Армарьяк легонько потянул меня к себе, освобождая проход для напуганной Жаклин, которую уводил паж назад к девочкам, и я едва не вскрикнула, граф почти прижал меня к груди. Тревожно посмотрела на удаляющуюся девушку. Сколько знаю Жаклин, она постоянно улыбается. Что могло заставить ее выглядеть вот так? Некстати вспомнилась и Аврора с ее «Ах, все прошло ужасно!». Может, меня прямо сейчас лишат дара? Тревожно оглянулась.

— Идемте, мадемуазель.

Удивленно перевела взгляд и часто заморгала, дофин и его свита буквально исчезли в маленькой двери сбоку. Из общего зала ее совершенно было не видно, а потому, оказывается, мы всегда зря ждали до последнего, чтобы посмотреть, как дофин спустится с постамента после трапезы. Хотя стоит отметить, учителя тоже появлялись в отведенном для обеда месте неожиданно. Проход для слуг? И почему мне раньше в голову это не приходило.

Граф пригнулся, мой же рост позволял миновать проем беспрепятственно. Принц и фавориты ждали нас в небольшом холле сразу за дверью. Сколько ни оглядывалась, не могла понять, где мы находимся, а ведь считала, что нет уголка в академии, которого бы я не знала. Впрочем, могла догадаться хотя бы после истории с потайными ходами, что старинный замок хранит гораздо больше тайн, чем кажется на первый взгляд.

— Мадемуазель, я счастлив снова видеть вас, — улыбнулся дофин.

— И я, ваше высочество, — присела в реверансе, не зная, куда девать глаза, принц явно намекал на нашу встречу в первый день.

— Полно! Я уже был представлен вам — Луи. Помните?

Фавориты, не скрываясь, усмехались, слушая наш разговор, особенно старался де Армарьяк. Он неприлично скалился, словно конь. Смущенно улыбнулась. Но ведь это уже произошло. Смысл меня стыдить, будто я могу изменить ситуацию.

— Хорошо… месье Луи, — улыбнулась. — Спасибо за подарок.

Прижала мешочек с картами к груди и снова присела в реверансе. Нянюшка, пока дедушка ее не выгнал, любила повторять, что стоит благодарить за дары. И еще она говорила, что девушка всегда может привлечь внимание мужчины улыбкой, взором или поведя плечиком. Теперь я это понимаю, и мне бы сейчас пригодились все ее наставления.

— Я рад, что вам понравилось.

— Луи, время, — нехотя буркнул один из фаворитов, протягивая принцу черную ленту.

Голос этого мужчины я узнала, именно над ним подшучивал дофин, говоря о «теории заговора против короля». Я не нравлюсь месье Гаю? Но почему? Или все-таки я путаю фаворитов?

— Прошу простить моего друга, но он прав, время… Проведем нашу встречу в библиотеке, вы же не против?

Помотала головой, хотя, по сути, моего мнения не спрашивали.

— Мы пройдем коротким путем, известным только преподавателям, потому прошу прощения, но вам придется завязать глаза.

Я представила на секунду, что будет со мной с завязанными глазами в полной темноте тайного хода. Да и зачем? В любом случае ничего не увижу. Чтобы я не узнала, где начинается проход? Резонно. Возможно, именно этим пугали Жаклин и Аврору. Ну, я не буду пугливой дурочкой. Чинно кивнула, расправляя складки на платье.

— Как скажете, месье, я готова.

Надеюсь, они не позволят себе ничего неприличного. В любом случае даже это свидание совершенно противоречит этикету. И как только руководство академии допускает подобное: незамужняя девица, одна, в компании шестерых мужчин. Боже, что скажет дедушка! Хотя можно ли упасть ниже после поцелуя Ноэля? Если только дофин не вздумает меня поцеловать в губы, пока я ничего не вижу. Но это же… это… ведь принц так не поступит? Целовать положено только невест.

Граф де Армарьяк взял протянутую месье Гаем ленту и ловко завязал мне глаза. Я почувствовала некоторое смущение, когда пальцы мужчины коснулись моих волос. Не слишком ли я легко соглашаюсь на столь неприличные действия со стороны дофина и фаворитов?

— Не давит?

— Нет, месье, — послушно сказала, чувствуя себя неуверенно от того, что совершенно ничего не видно.

— Один из нас проведет вас, мадемуазель. Вы же не возражаете?

— Я думаю, мне это жизненно необходимо. — Я рассмеялась, скрывая смущение.

Неужели я смогла бы пройти сама? Странный вопрос. Интересно, кто поведет меня? Неужели сам дофин? Против воли почувствовала, как вспотели руки. О боже, только не это! Вот сейчас принц возьмет меня за руку, а у меня липкие ладошки. Холодные, как у жабы. Я буду опозорена. Конечно же дофин скажет: «Фу!», а верткие вездесущие пажи растрезвонят по всей академии о подобном конфузе. До скончания века прозвище «лягушка» приклеится ко мне, и все студенты академии будут кричать вслед: «Смотрите, вон пошла Эвон! Наша почти принцесса-лягушка!»

— Вы можете выбрать, мадемуазель, — услышала я вкрадчивый голос де Армарьяка. — Просто протяните руку.

В ступоре выполнила приказ графа и коснулась пальцами мужской ладони. Стоило повести рукой вбок, как я нащупала еще одну. Неужели все фавориты поставили руки рядом? И что теперь? Предлагают «пощупать» всех и выбрать? Мне почему-то стало казаться это очень… интимным и неприличным. Разве так ведут себя достойные люди? Право слово, если подобному подверглась Аврора, неудивительно, что она назвала это ужасным. Я сама готова сказать почти то же самое.

И тем не менее я послушно водила пальчиками слева направо, стараясь прислушаться к ощущениям. Что можно почувствовать? Как выбрать? И я, похоже, совсем потерялась в пространстве, потому что мне стало казаться, будто ладоней семь. Но так ведь быть не могло? Только если один из фаворитов не выставил обе руки. Наконец я наугад вложила пальцы в мужскую ладонь и улыбнулась.

— Пойдемте, месье?

Мне почудилось, что фавориты разочарованно вздохнули. Интересно отчего? Кого я выбрала? Впрочем, обдумать мне не дали, послышался легкий шорох, и вот меня уже увлекали вперед.

Было немного страшно от ощущения неизвестности. Я вспомнила, как мы шли с Ноэлем, в земляном полу повсюду торчали какие-то выступы и лежали то тут, то там камни, о которые ничего не стоило запнуться. И если выглядеть глупо, растянувшись на земле в присутствии Ноэля, было совершенно не страшно, то падать перед фаворитами было стыдно.

— Вам нравится учиться в академии, мадемуазель?

Я плохо ориентировалась на слух, к тому же отчего-то голоса казались более глухими. И если раньше я более-менее различала только дофина, месье де Армарьяка и месье Гастона, то сейчас, боюсь, мои выводы относительно говорящих персон могут быть ошибочными.

— Нет, — честно ответила я и тут же прикусила язык.

В очередной раз отключилась голова, и правда показалась самой логичной. Но… Не стоило так говорить.

— Мне нравится узнавать новое, но предметы в академии скучные, — пояснила я, раздумывая, не станет ли мне хуже после этих слов. — Вот, например, у нас всего одно занятие в неделю и только на втором курсе по книжным иллюзиям, а потом их преподают только мальчикам. Почему? Или геральдика. У нас она идет факультативно и поверхностно. Нам всего лишь немного рассказывали про цвета старинных родов. Это же так интересно!