Зерцалия. Наследники. Книга 2. Отражение зла - Евгений Гаглоев

Алекс с размаху ударил ведьмака кулаком в челюсть и охнул от боли – все равно что дал по кирпичной стене. Громила довольно осклабился. Алекс ударил его ногой в живот, но тот лишь покачнулся, а затем обрушил на Грановского целую серию ударов.

Алекс отбивался руками и ногами, но тому все было нипочем. Когда парень уже подумывал развернуться и задать стрекача, его противник вдруг закачался. Тогда Алекс запрыгнул ему на плечи, сдавив шею ногами, и резко завалился набок, увлекая громилу за собой. Но тот подмял его под себя, навалившись всей массой так, что Грановский захрипел.

– А ну слезь с меня, туша! – выдохнул он.

Громила лишь натужно рассмеялся. Грановский недолго думая резко подался вперед, врезав лбом в переносицу громилы. Этот удар наконец-то лишил противника сознания. Алекс, тяжело дыша, отполз в сторону и встал.

– Осталось выяснить, кто спер мой кнут! – проговорил он.

Макс настиг Шепарда на верхней платформе, куда тот взбежал, спасаясь от него либо заманивая в очередную ловушку. Шепард ударил ногой, намереваясь уронить Макса, но тот увернулся и ударил в ответ. Противники разошлись, но тут же схлестнулись снова.

Макс увернулся от очередного удара, а затем наотмашь рубанул сам. Раздался короткий вскрик, и Шепард кувырком покатился вниз по лестнице. Он рухнул у ее подножия и больше не шевелился. Макс, едва живой, медленно опустился на колени. Но отдыхать было рано.

Алекс стоял, переводя дух. И в этот момент его шею захлестнул его же кнут. Жесткие стеклянные звенья впились в кожу, мгновенно перекрыв доступ кислорода. Алекс скосил глаза вбок. К нему приближалась Мать Скорби. В одной руке она сжимала рукоятку его кнута, в другой – длинный, изящный меч.

Ведьма ловко управлялась с кнутом. Едва заметное движение рукой, и бич сдавил шею Алекса крепче, перед глазами у него заплясали темные точки. Он попытался сдернуть удавку, но ведьма дернула рукоять, и петля стянулась еще сильнее. Алекс медленно опустился на колени. В такой переплет ему еще не приходилось попадать. Еще немного, и ведьма его задушит. Или снесет голову своим клинком.

– Ты не представляешь, с каким наслаждением я сделаю это, – проговорила Мать Скорби, замахиваясь мечом для удара. Она словно прочла его мысли.

Ну вот и все. Алекс закрыл глаза, мысленно прощаясь с жизнью и чувствуя, что теряет сознание.

Сверкнул стеклянный клинок, тут же прозвучал резкий короткий вопль. А затем Мать Скорби рухнула на пол лицом вниз, и меч выпал из ее руки.

Грановский приоткрыл один глаз и изумленно вытаращился. Над мертвой ведьмой стояла Корделия с длинным стеклянным кинжалом в руке. Она помогла Алексу освободиться от кнута. Парень с наслаждением вдохнул полной грудью и принялся массировать шею.

– Это ей за Ипполиту, – жестко проговорила Корделия. – И за тебя…

– Откуда ты здесь? – прохрипел он.

– Где же мне еще быть? – удивилась та. – Не могла же я допустить, чтобы тебя тоже убили. Тогда у меня вообще никого не останется.

Алекс молча смотрел на мать, а она не сводила с него печального взгляда. Оба не замечали, что шум боя внезапно стих.

Когда Мать Скорби погибла, ее уцелевшие приспешники побросали оружие и бросились прочь из здания завода. А вокруг Алекса и его матери образовался круг из Созерцателей, членов Ордена и их юных воспитанников. В толпе стояла Вера, тяжело опирающаяся на свой шест, Андрей Невзоров, Кирилл, Данил, еще несколько человек, знакомых Алексу по Экзистернату. Вскоре к ним подошли Камилла с Максом, Глория с Финеей.

Дмитрий Грановский выступил вперед, потрясенно глядя на Корделию. Увидев его, она тут же отвела взгляд в сторону.

– Ты… Ты… – только и повторял он. – Брось оружие, Корделия.

– Дмитрий, – произнесла женщина, отбросив кинжал в сторону. – Давно не виделись. Не смотри на меня так. Я здесь только ради Алексея.

– Арестовать ее, – вдруг приказал старший Грановский.

– Что?! – испугался Алекс. – За что?

– Поверь, так будет лучше, – сказал ему Дмитрий. – Лучше для всех.

– Но она только что спасла меня! – воскликнул парень.

– Мы не знаем, что она задумала в действительности, – ответил отец. – А рисковать я больше не собираюсь. Арестовать! – жестко повторил он.

Андрей и Данил подошли к Корделии, на всякий случай выставив перед собой мечи.

– Я не буду сопротивляться, – холодно произнесла она. – Делайте, что должно. Слишком долго я скрывалась от всех, но теперь ситуация изменилась.

Она взглянула на Алекса, который растерянно переводил взгляд с нее на отца.

– Теперь я знаю, что мне в действительности нужно. И сделаю все, чтобы ты смог меня простить.

Корделию повели к выходу из цеха, а Алекс, не отрываясь, смотрел ей вслед. Впервые в жизни он не знал, что сказать. Глория подошла к нему сзади и мягко взяла за руку. Он машинально сжал ее пальцы.

– Пойдем, – тихо позвала его девушка. – Нужно забрать твой кнут. Не стоит разбрасываться такими нужными вещами.

В этот момент в цех вбежал профессор Жеводан и главный полицмейстер Гвиннер. Их сопровождали полицейские, с которыми Гвиннер недавно отправился в школу Эмбера. Жеводан выглядел очень испуганным, лица полицейских были покрыты многочисленными синяками и ушибами. Увидев царивший в цехе погром и целый отряд Созерцателей в полном боевом облачении, они замерли с открытыми ртами.

Над Ост-Стингером медленно занимался рассвет.