Кровь Кадии - Аарон Дембски-Боуден

Под правым углом было прикреплено еще одно знамя, меньшего размера — стяг касркинов из Каср Валлока, традиционно приписанных к полку. Поле знамени было точно таким же, только Кадийские Врата были не серебряными, а темно-серыми, и девиз тоже был иным: «Никогда не сдаемся! Никогда не отступаем! Ни перед числом! Ни перед оружием!»

По стандартам Имперской Гвардии это было весьма скромное знамя.

И еще оно было сильно потрепано, отмечено пробоинами от лазерного огня, в нескольких местах порвано, лишилось большей части серебряного шнура, украшавшего края, и пропахло дождем и кровью. Оно знавало много хороших дней и не слишком хороших тоже.

— И все равно оно выглядит гордо, — заметил Тасолл, легко угадав мысли капитана.

— За Родину и Трон. — Тейд улыбнулся и снова посмотрел на Зайлена. — Знай, ты еще не уволен со службы.

— Прекрасно… значит, мне еще платят жалованье.

Зайлен попытался улыбнуться. Его лицо так побледнело и осунулось, что стало похожим на череп. Тейд предпочел об этом не упоминать.

— Мы запрем тебя в машине, — предупредил капитан. — Вместе с передатчиком Джандена.

— Я понял, сэр.

Тейд кивнул. Зайлен вряд ли проживет еще час, но, по крайней мере, он умрет, исполняя свой долг.

— Приближаемся к монастырю! — обернувшись через плечо, крикнул Коррун.

— Принято. «Рука мертвеца», какие проблемы впереди?

— На вид все чисто, сэр, — ответил Вертейн. — Чисто до самой границы монастыря.

— Будем молиться, чтобы так все и оставалось.

Его пожелание не исполнилось.

Той ночью жертвы эпидемии никак не могли успокоиться. Перед монастырем собралась огромная толпа ходячих мертвецов: некоторые просто стояли тихо и не двигались, другие завывали, подняв лица к ночному небу.

Восемьдесят восьмой налетел на них, подобно внезапной грозе. В монастырский парк ворвались семнадцать «Химер», их башенные лазеры с громким гудением кромсали мертвецов на куски. Тяжелые болтеры, установленные на крышах машин — и до сих пор почти не используемые, — разразились оглушительными залпами, поскольку протокол Отвоевания их больше не ограничивал. Разрывные снаряды уничтожали жертв эпидемии целыми группами, и холодный воздух наполнился брызгами еще более холодной крови.

Тейд ехал на своей «Химере», стоя на крыше и держа пистолеты в обеих руках: оружие полковника в настоящей руке, а свой пистолет — в аугментических клещах. Никаких признаков Гвардии Смерти пока не было: ни тех, что уже были на планете, ни воинов Вестника, высадившегося несколько часов назад. Возможно, Гвардия Ворона задержит Четырнадцатый легион, но после первой встречи Астартес с отрядом Вестника связаться с Валаром никак не удавалось.

«Химеры» кренились и подпрыгивали, сокрушая врагов гусеницами. Тейд крепко ухватился за броню и включил общий канал вокса:

— Восемьдесят восьмой, высадка по плану.

После этого он спрятал в кобуру один из пистолетов и, держась рукой за поручень, открыл стрельбу.

Маневр был выполнен настолько безукоризненно, насколько это было возможно в данной ситуации. При большом скоплении техники и недостатке пространства машины выстроились в почти безупречный «открывающийся глаз». Лязгнули гусеницы, заскрежетали трапы, и последние оставшиеся в строю отделения Восемьдесят восьмого Кадийского полка высадились, готовые к бою.

Толпа зараженных скверной мертвецов была рассеяна меньше чем через минуту после остановки первой «Химеры».

Затем машины были заперты, опечатаны и оставлены в том же строю. Солдаты Восемьдесят восьмого построились. Тейд, встав во главе колонны, снова вытащил оба пистолета.

— Зайлен, ответь Тейду.

— Слушаю, сэр, — последовал ответ по воксу от оставшегося на борту «Химеры» человека.

— Начинай.

Все вокс-наушники включились одновременно. Голос Зайлена был слабым и напряженным, но тем более искренне звучали в его устах слова литании отваги, передаваемые станцией Джандена.

— …вопреки всему мы храним верность Ему на Земле…

Тейд стал отдавать приказы, а литания продолжала звучать негромким фоном. В конце, когда все солдаты вытянулись по стойке смирно, укрепляя свой дух перед входом в монастырь, Тейд сказал кое-что еще:

— У нас остался только один шанс хоть что-то исправить. Один шанс, чтобы гибель экипажей разбитых кораблей, гибель каждого солдата в этом городе и каждого гражданина, умершего от долгой эпидемии… не оказалась напрасной. Единственный шанс. — Он помолчал, давая время каждому прочувствовать эти слова. — Мы направляемся в катакомбы. Потом спустимся еще глубже, к самому фундаменту. Если сумеем, проникнем еще глубже. Четырнадцатый Легион погубил этот мир, это священное место, и мы не в силах ему отплатить. Под монастырем есть нечто, что взывает к Вестнику. Вестник откликнулся. Теперь он идет сюда.

У нас есть единственный шанс лишить его добычи, единственный шанс убить того, кого он ищет. Вам известно, что мы ищем: боевой крейсер «Оскорбленный» эпохи Ереси. Вам известно, чем мы рискуем: всем и ничем, поскольку все, чего мы можем лишиться, это дыхание и кровь в венах. Это наш последний шанс всем вместе вступить в бой, прежде чем все погибнем, как должны погибнуть — на службе Кадии и Императору.

— За Родину и Трон! — хором закричали солдаты.

Их голоса прозвучали на фоне литании отваги, которую читал Зайлен по общему вокс-каналу.

— За Родину и Трон, — повторил Тейд. — Император защищает. Выступаем.

Монастырь был холодным и безжизненным, что ни у кого не вызывало удивления. И все же тишина действовала угнетающе. Топот солдатских ботинок странным эхом разносился по огромным залам, отражаясь от архитектурных деталей, а из ниш на людей сверху вниз смотрели строгие лица обезображенных статуй святых, ангелов и Астартес.

Четверым пилотам «Руки мертвеца» Тейд предоставил выбор: остаться в своих «Часовых» снаружи или бросить машины и присоединиться к остаткам полка. Все четверо предпочли остаться на месте. У высоких двойных дверей монастыря Тейд отдал им прощальный салют. Все понимали, что шансы выжить без поддержки остальных отделений у них почти равны нулю. Но солдаты знали, что и сами идут на верную смерть, и потому никто не решился уговаривать водителей изменить решение.

— Я предоставляю им возможность погибнуть так, как им хочется, — сказал Тейд. — Сидя в своих «Часовых», они истребят больше приспешников Архиврага.

— Но нам нужен каждый, кто еще в состоянии держать оружие, — настаивал Тионенджи.

— Четыре пистолета значат не так уж много, — возразил Тейд. — Они останутся и погибнут так, как хотят погибнуть. Они останутся и будут сражаться по своему выбору. Разговор окончен.

После этого Восемьдесят восьмой полк стал продвигаться вперед по разоренному храму, и время от времени одиночный выстрел лазгана уничтожал случайно встреченного мертвеца, бродящего по пустым залам. Голос Зайлена продолжал звучать на вокс-канале. На этот раз раненый читал литанию стойкости перед лицом смерти, но голос его с каждой минутой становился все слабее.